Плохо вы, вообще, … Дюанов знаете.

Надеюсь, эту шмакодявку брат размажет по стене как следует, дабы потом никому и никогда повадно не стало повторять данный трюк.

________________________________________

***

(МЕДСЕСТРА)

…

– … я слышала крик в коридоре? Что-то случилось?…

– Успокойтесь, всё уже хорошо…

– Уже?

– Да, полиция сказала, что вычислила точный адрес, где скрывается этот ваш Фернадно с малышом.

– ЧТО?????

…

– Остановка сердца!

ПОМОГИТЕ!

… ПОМОГИТЕЕЕ, КТО-НИБУДЬ!!!

ВРАЧА!!!

________________________________________

***

(Оливия)

Прости, Патти. Но так для всех нас будет… лучше.

***

(врач)

– Дальше бесполезно.

… время смерти: 17: 28.

Глава Семьдесят Девятая

***

(МАРАТ)

– Лив, запоминай адрес:

деревня … , улица… , номер дома …

(пауза, долгая… многозначная пауза…)

– Ты слышала? – нервно рявкнул, переспросил я.

– Марат.

– ЧТО?

– Патти умерла.

…

Она…

как-то узнала про ребенка… и

….. меня не было в это время рядом …

в общем,…

прости.

Замер, замер не дыша.

Слова, слова вмиг взорвались водородной бомбой в моей голове, … и тут же сорвали в душе колокол. Хряснулся, брякнулся тот об каменный пол и вмиг разлетелся на куски. Каждый, каждый осколок тут же зазвенел, забрюзжал мертвыми переливами, порождая внутри … боль и стынь.

Долгие секунды, а, может, минуты… я прокручивал в голове слова Оливии – и всё еще не мог понять, осознать, охватить их смысл.

Всё как-то слишком нелогично, невозможно.

Так не бывает.

Не должно… было быть.

… никогда.

Но…

…

Патти?

… неужели ты действительно так со мной поступила?

ты… ты…

Что угодно, черт, Патти! ЧТО УГОДНО! КТО УГОДНО!!!!!!

Но… только не так.

Не мсти мне в такой способ, молю…

Не мсти…

НЕ ТАК.

Патти…

девочка моя…

(вдруг мой взгляд нервно дрогнул, ожил - стал увиденное доносить до рассудка:

нервно сжатая кисть,… невольно раздавленный телефон)

И вдруг, вдруг… я уткнулся во что-то более… яркое, весомое.

Такое, что могло сопротивляться всепоглощающей боли, разражающейся внутри меня. Сопротивляться – сменяясь… неистовой ненавистью, холодной… жестокостью.

Долгий, мертвый взгляд в глаза Фернандо.

…

Я сидел на крыше,… жадно прижимаясь спиной к стене.

И мне было так… холодно, больно… и страшно, как еще никогда в жизни.

Казалось, уже ничего, ничего худшего не может произойти. НИЧЕГО, чем уже случилось…

Но я до сих пор боялся… и не верил.

Я ревел, ревел, как малое дитя, и не мог остановиться.

Отчего-то казалось, если я сейчас приду в себя, если встану и уйду с этого места – то слова Оливии вмиг обретут реальный смысл.

А пока,… пока я здесь, сижу, зажатый… между прошлым и будущим,… еще ничего не произошло.

Ничего – Патти… еще где-то рядом. В этом мире.

Патти… со мной.

… и у меня есть … еще шанс,

надежда.

***

Я невольно наблюдал за тем, как отрывали от асфальта Фернандо, мертвого и искалеченного до неузнаваемости. Но мне было и на грамм не легче.

Он убил ее.

ОН УБИЛ ЕЕ… и меня вместе взятым.

Глава Восьмидесятая

***

(МАРАТ)

Я должен был это сделать. Должен.

Тяжелые, ... мерные,

чеканные, болезненные шаги… по длинному коридору.

Поворот, заворот… и снова по ступенькам вниз.

Лампы жужжали, как испуганные души в аду, предупреждая, заклиная меня остановиться.

Но я не мог.

Должен идти вперед, хоть не хочу.

Нет сил.

… но иду. ИДУ.

…

Резкий рывок - и мужчина вытащил из холодильника ящик.

Моя Патти…

… смиренная, истомленная.

Она покорно лежала на холодном, твердом металлическом полотне, и тихо спала…

… красивая, неповторимая…