как ты только мог … подумать…

Глава Сорок Седьмая

Не знаю, что подумает Рия, не знаю, что подумает Бобби…

Не знаю – и не хочу знать.

Я больше не могла там находиться,

находиться… в аду.

Подняться на ноги, стащить с себя шпильки, и пошагать, пошагать босяком… долой, куда глаза глядят…

Дома Марата не было.

… в клубе – никто его не видел.

Телефон не отвечает.

Я осталась одна.

И снова в надежде прислушиваюсь к звукам за дверью, и снова украдкой кручу, верчу ключом в замке. Распахнута дверь – да зря,… зря все эти надежды, все поиски – он не вернется.

Четвертый час утра… - сходить наконец-то в туалет, принять душ, что-то перекусить…

Успокоиться.

Попытки просто ни о чем не думать. Просто… отложить все на завтра. Завтра… уже буду соображать, мыслить, как жить дальше. Что… делать…

Перекусить? в рот – ничего не лезет…

Господи…. И за что мне такое??? За что… ты отобрал у меня… самое… дорогое? Зачем отобрал… мой воздух???

Без него, без Марата – уж лучше сразу умереть. Прошу… не делай так со мной. Молю, Боженька, пусть мы помиримся. Пусть … всё … будет… хорошо.

…

Едва ли смогла уснуть – глупые минуты дремоты, шизофреническая шутка сна и нервоза…

Семь утра – спасительный крик будильника.

Чуть ли не впервые за последние полгода, я так рано выперлась на работу.

Раньше даже, чем тетка пришла…

– Что-то случилось, Патти…?

– Просто молчите. Молчите, если не хотите, чтобы я тут расходилась на весь рынок…

…

«Абонент не доступен»

Да и дома… этот «абонент»… не появился.

Кушать? Да ни черта в рот не впихнешь!

Рвать, блевать хочется от всего этого…

Рыдать и кричать.

Взгляд невольно уткнулся в пирожки, гребаные пирожки с капустой. Если бы вы только знали, как я вас… НЕНАВИЖУ!!!!!!!!!

(охапкой сгребла все в кучу – и в мусорное ведро)

Чертов ублюдок, Марат! Я и тебя… уже ненавижу,… ненавижу за твою тупость, недалекость... Кааак, каааак ты только мог подумать, что я променяла всё, всё, что было у нас, на этого мерзкого поддонка?

Каааак?

Я же… я же люблю тебя… больше жизни люблю! А ты,

а ты…

Свернуться калачиком на диване, уткнуться носом в рубашку Марата – и просто, тихо… сходить с ума…

Мальчик мой, прошу… молю, не делай так со мной. Вернись,… умоляю…

Глава Сорок Восьмая

…

Несмелые шаги по кухне – и вдруг больные вертолеты в голове заставили невольно ухватиться за что-либо стоящее, твердое, упористое рядом.

Ну, вот. Давно ли были позывы обморока?

Упаду, треснусь об какой угол, убьюсь – а он даже не заметит.

Мааааарат, ну, где же ты??

…

И снова попытки найти своего «абонента».

Знаю, глупо, знаю, тщетно… и едва ли не с точностью до децибела могу спародировать слова «робота-оператора»…

«Абонент не может… This call…»

Хоть яду нажрись – и просто усни, ожидая своей смерти…

Марат…

Милый мой, любимый…

вернись…

***

… сойти с ума… от боли,

или, просто, задохнутся от переполненных чувств…

Да в чем же моя вина? Что я сделала не так?

Теперь, теперь, когда можно со стороны взглянуть на всю ту ситуацию: начинаешь понимать, видеть какие не какие выходы. Укусить, плюнуть в лицо… завизжать, как недорезанная…

Да, черт, мне касаться его было противно, а не то что… кусать. Мне провалиться сквозь землю хотелось, а не то что трогать, толкать,

провоцировать на ссору…

Да с кем? С этим дерьмом? ЗАААААБЫТЬ – и только, и только, что мне хотелось. Он даже не достоин и малюсенького кусочка моей памяти …

Ничтожество.

В трудный час – убежал, как пес позорный,

а теперь, как только снова голову высунула, вынырнула, снова живу – вернулся?

Да нет, нет! малыш мой, гад редкостный, тебя в моей жизни… больше не будет.

Не бу-дет.

Уткнуться носом Марату в подушку – внимать родному аромату…

… попытки, глупые попытки… уснуть.

Несмелые щелчки, шорох у двери –

как больная я кинулась на звуки…

Замерла... Замерла в шаге от него.