Шрифт:
… набить сумку всяким хламом.
Уложить ноутбук.
Белье, футболки, шорты…
Ну что – три торбы…- и весь мой багаж? И вся моя жизнь?
(беглый, едва заметный взгляд на мать – молчит, плачет, глотает мысли, гнев и слезы)
Молчи. Уж лучше молчи – чем,… чем сделаешь только хуже.
Схватила сумки – и в коридор.
Вскочить в шлепанцы – да долой.
– ПАТТИ! – отчаянно закричала мне в спину.
Поздно, мама.
Поздно уже что-то говорить, кричать, решать,
… менять.
Свою ты сторону выбрала – и она явно… не единая с моею.
Глава Двадцать Пятая
– Патти… Говорил же… пойти с тобой. Сумки – не легкие…
– Та где там… килограмма три если и будет, то…
– Ой, не рассказывай мне… - (мило, шутливо (хотя и как-то боязно, неловко) улыбнулся). – Так, стой.
(отдернул меня за рукав, заставил посмотреть в лицо)
– Что?
– Пообещай, что тяжелое таскать не будешь!
ммм… тяжелое и «не очень тяжелое».
(вновь улыбнулся –
черт, даже такое ужасное состояние, как то, в котором я сейчас нахожусь, Марат умеет ловко перевернуть, сгладить всё,
… успокоить меня,
поднять настроение)
Несмело (невольно) улыбнулась я в ответ.
– А полотенце хоть… можно в руки брать? Или оно тоже – из разряда «запретных тяжестей»?
(скривился, шутливо играя злость)
(знаю, догадываюсь, о чем он сейчас подумал: мол, для тебя, дурочка, стараюсь, для твоего малыша -
черт! и что я из себя строю?)
– Да, полотенце тоже нельзя.
(всё же подыграл мне – спасибо)
– Ну-ну...
Ладно, обещаю…
Только теперь… тебе придется меня с ложки кормить. Она же… ведь… тоже – тяжелая?
(расхохотался)
– Зря ты так сказала. Ведь если поймаю на слове – то уже не отвертишься, и не отмолишься…
***
– На рынок?
– Патти, да какой уже рынок? Время.
Поехали в супермаркет…
***
– Так, может, еще что взять?
– Сейчас, дай подумаю… соль, сахар, масло подсолнечное, масло сливочное, мука, гречка, макароны…
– Оооо! Патти! Смотри, что я нашел!
– Эмм… - (оторопела я). – А не рано ли еще на слюнявчики заглядываться?
– Как рано? Это же для тебя! Помнишь, я должен буду тебя с ложечки кормить?
(нервно рассмеялась я)
– Я же шутила.
(игриво замигал бровями)
– А я – нет.
– Ой, да ладно.
(шутливо стукнула его по плечу)
Будешь так надо мной издеваться – придется и мне… выдумать какое коварство.
Например…
Вот!
Точно! Я буду учить тебя готовить!
– Что??
– А то… Ведь ты такой умный, начитанный…
– Та где там…
– Не перебивай… мать!
– Ооо, пошла жара. Мы вошли в роль?
– Цыц, я сказала. Так вот. А элементарное – не умеешь. НЕ ПО-РЯ-ДОК!
– Есть, мэм!
– Мисс, попрошу…
– Точно, мисс.
– А то… уеду от тебя - и ты снова начнешь голодать,
а так - недолго и гастрит заработать.
– Какой ужас.
– Вот и я о чем.
– Я не про гастрит.
– А про что? – (спешно обернулась, взгляд в глаза)
– О том, что ты еще не переехала, а уже думаешь, как съедешь.
(пристыжено улыбнулась)
– Нет… ну… я же не хочу быть обузой.
– Обузой??? То еще мне сказала! Я нашел себе бесплатного повара – а она мне тут рассказывает про «обузу».
Хотя да… наверно, ты права, нужно повыделываться, себе цену набить… Чтобы лучше ты старалась, лучше (вкуснее) готовила.
– Ах ты жук коварный!
(злобно (наигранно) стукнула его по спине (по плечу),
едва тем самым чуть не выбила корзинку из рук)
– Вот и понеслась! Сейчас еще кусаться кто-то начнет!
– А я могу!
– Та я уже догадался…
Ладно, барышня моя боевая… Что еще… покупать будем?
– Конфеты.
– Конфеты?
– Да. А ты что… не любишь сладкое?
– Да как сказать… Когда-то любил.
– А сейчас?
– Мм…. Что-то не очень воодушевляет.
– Интересно, интересно.
А! Точно!
Я знаю в чем дело: то ты, просто, не те конфеты ел.
Вот я, например, не люблю шоколадные…