Глава Десятая

Честно, не помню. Не помню, когда именно пришло ко мне прозрение. Когда я смирилась, а апатия впустила в мою голову трезвость.

Но помню эту ночь, ночь, когда я впервые стала на путь Холодной войны. Его удивление. Его тщетные попытки вызвать у меня если не страх, то боль, отвращение.

Я молчала, не сопротивлялась. Я НИКАК не реагировала. Я стала мертвой. Для него – мертвой.

Помню, первое время он пытался меня бить, угрожать уничтожить, даже… несколько раз запрещал старухе отпаивать меня. Целыми неделями я билась в лихорадке на грани умопомешательства и отчаяния. Я изнемогла от жажды, тогда когда желудок буквально разрывался от переполнения водой. Мое тело умирало, но опять-таки из-за всех тех лекарств, что попадали в меня прежде, не могло отдать концы. Я была бессмертна в той мере, в какой мог быть обычный человек. Я была едва ли не зомби.

Он устал. Устал смотреть на такое глупое сопротивление, наплевательское отношение к себе.

Лорд больше не приходил ко мне. Не пытался ни пить, ни насиловать.

У него появилась новая… Каролина.

Я ее никогда не видела, но множество раз слышала.

Как оказалось, спальня Лорда находилась где-то сверху, и плюс-минус в смежной комнате. В общем, в полной тишине, в темноте, если хорошо прислушаться… я слышала их разговоры.

Она играла роль. Роль влюбленной невесты, заворожено восхищалась «любимым», его мастерством играть на скрипке, манерой говорить и даже читать книги.

Не знаю, но иногда мне казалось, что… девушка… действительно начинала влюбляться в Лорда.

…

А я? Я жила… в полном одиночестве, и покое… Казалось, Балдмер про меня и вовсе забыл. Лишь исправные посещения служанки говорили о том, что в этом доме обо мне еще помнят.

Я сидела в четырех стенах, запертая, заколоченная, и тихо сходила с ума…

… единственное интересное занятие, которые для себя отыскала в этом дурдоме – так это подслушивать чужие разговоры. Чужие мечты…

В ту ночь, было всё, как обычно, отыграв «любимой» сонаты, жених спешно утолил свой голод во всех смыслах, а затем… милая, любовная беседа снова переросла в мечты о том, как они поженятся, и как он… обратит ее в вампира. Во всех подробностях он описывал этот процесс, тем самым пытаясь успокоить, подготовить девушку…

А затем. Затем… вдруг что-то изменилось. Изменился сценарий.

И это была ее реплика. Реплика… не из авторского текста. «Каролина» попросила большего. Она захотела… вечности… здесь и прямо сейчас.

(Бог мой, я никогда ничего подобного не переживала.

Прошла тот ад… вместе с ними, вот только вместо картинок обозрения ко мне спустилась – беспомощность. Ведь даже при жутком желании – я бы не смогла убежать, скрыться от этих звуков.)

Не помню, какие слова, что за чем шло, но девушка… отчего-то действительно уверовала в любовь Лорда,… и совсем потеряла чувство реальности, потеряла меру, забыла свое истинное место – место бесправной, безголосой куклы.

Я слышала, как она горько вопила от ревности, кричала, что он обязан выполнить обещанное… и вообще… ВСЕХ, ВСЕХ СВОИХ КУКОЛ УНИЧТОЖИТЬ, оставив лишь ее одну, ее - настоящую. Он ОБЯЗАН сделать ее такой, какой она заслуживает быть. Каролина должна стать ВАМПИРОМ.

И снова немой отказ. И снова взрыв истерики.

…

И всё, быть может, закончилось очередной «отправкой на чердак» сломанной «актрисы», но не в этом случае.

Девушка, действительно, сошла с ума. На крыльях ветра «почти реальных» чувств Лорда к ней, она начала чрезвычайно гневно, напористо качать свои права, подкрепляя все это постоянными усердиями что-то растрощить, уничтожить. Звон битой посуды, стекол… и Бог знает еще чего, казался сплошным психопатическим безумием, пока,… пока не прозвенел один единственный, важный… литургический звук.

Она схватила скрипку и треснула ею обо что-то твердое – тихий писк, отчаянный гул, плач разбитой Королевны болезненно разразил (мнимую) тишину…

Господи, Господи, лучше бы я оглохла за минуту до этого. Лучше бы совсем сошла с ума (потеряв связь с реальностью), лучше бы умерла,… чем услышала, пережила те адские мгновения.

… визг, нечеловеческий, бешеный крик, отчаянный, предсмертный писк, вмиг разлился по всему дому и застыл на долгие минуты, пронзая до дрожи и невольного плача, крика, воя… любое живое существо, порождая внутри неистовый ужас, и заставляя переживать все то, что луной исходило от бедной.

…

… он убивал,… убивал ее мерно, жестоко и хладнокровно растяжисто: звук за звуком… выуживая из горла… обреченной.

(глухой удар за ударом, удар за ударом, пока… окончательно мир боли не стих).

… следующую ночь Лорд вновь провел со мною.

Глава Одиннадцатая

… я сижу сейчас и улыбаюсь, смеюсь сама над собой, над своей глупостью, над теми моими наивными верованиями.

Помню тот день, как свои пять пальцев.

(да уж, сколько еще мне предстоит пройти, чтобы наконец-то целиком разочароваться во всех своих фантастических надеждах! понять, что сказки, чудес – НЕ БЫВАЕТ!