Страшно…

больше всего страшно было совершить то, чего, помниться, так боялась «Вторая Каролина». Мне предстояло убить того, кого хочу обратить. Мне предстояло убить … Марата. Я боялась, что… если, что-то пропущу, забуду, или, может, даже … Лорд кое-что не досказал, то всё провалиться. Марата… не верну.

(и, знаете, ... любя малого тогда, как сейчас, я бы ни за что на свете не решилась на такую авантюру)

Но…

Разбив безжалостно бутылку вина об голову своего брата, тут же его вырубила, лишила сознания, и едва ли не приставила на порог к смерти.

Кровь, мне нужна была кровь смертного человека, которой затем смогу «новообращенного» разбудить из «молчаливого сна».

… запах ее, аромат,… сплетаясь с дикой моей жаждой, жаждой голодного вампира, на короткие, но такие опасные минуты, лишил рассудка. Я пила, жадно пила Марата кровь, насыщая СВОЕ тело. Бог мой, да как же так можно? как???…

… лучше не вспоминать.

Едва,… едва четкая мысль, осознание того, что творю, пришло ко мне в голову… тут же, что было сил, что было духу – отдернулась, отпрянула от него. Глубокий вдох – и замереть, не дышать, запретить себе думать… о сладком бальзаме.

Но толку?

Черт, вспоминаю – и хочется удушить себя за всё то, что творила…

Я набирала полный рот крови – и (если выигрывала бой с искушением) тут же … сплевывала в чашку…

… и так было до тех пор, пока тихий стук,… тихий ропот сердечка вовсе не угас.

Помню, как сейчас, ужас пробил все тело, сковал сознание, прострелил разум… Вся внутри я покрылась ледяной коркой… - боялась дышать. Боялась жить, осознавая то, что натворила.

Марат мертв.

Секунды тикали. Пора, пора действовать.

Что было сил, что было духу, страха и отчаяния,… я клыками разодрала себе кожу на запястье… Много, нужно было много моей крови… сколько угодно, лишь бы его стеклянные глаза вновь налились жизнью. Я не знала, не знала толком, как определить… наступил этот «сон» уже, или еще нет, но…

Я вливала, вливала кровь в его рот, пока та вовсе не попёрла назад.

Я ревела. Ревела, как малое дитя… у разбитой вазы - понимала, что натворила… что-то ужасное,

ужасное,… за которое строгий родитель потом, когда узнает, душу из тела вынет, жизни лишит.

… и исправить, исправить всё это – НЕКАК.

Я пыталась давить на грудь, трясти брата, пыталась хоть как-то… в его неживое тело вогнать эту конченную кровь. Но ничего,… ничего… похожего на сон, в моем понимании,… не наступало. Марат… оставался мертвым. И даже время, время допустимое,… чтобы звать на помощь, или самой попытаться завести застывшее сердце … прошло.

Ничего, ничего… больше мне не осталось, как … согласно подслушанному рассказу, а может… придуманной Лордом истории, попытаться завершить… «обращение».

… загустевшую, уже потемневшую кровь… я стала вливать в рот мертвого Дюана…

…

На самом деле мне тогда невероятно повезло. Во многом, и с тем фактом, что моя кровь успела подействовать (потому что ждать надо было как минимум полчаса, как оказалось), и что того количества, что я влила, буквально «втолкнула» в него, хватило на перевоплощение.

Да и та… Марата, кровь «смертного»,… не подвела: ее количество, да и то,… что за те пятнадцать-двадцать минут та не испоганилась, не дошла до такого состояния, что «испорченный» гемоглобин с кислородом не смог бы уже усвоится полувампирским телом…

В общем, одному лишь Господу известны причины, по которым весь этот абсурд сработал.

Марат… ожил.

ОЖИЛ!!!!!!!!!!!!!

Ужас, шок, жуткое волнение и крик.

А я, я,… единственное на что была способна тогда, так это – реветь, реветь и улыбаться, как дурочка, улыбаться… от счастья.

***

Время мое добегало до конца: утро спешно наступало на пятки, а с ним, с ним – и угроза смерти.

Нужно было доводить задуманное до конца.

Не помню уже точно, что за чем говорила, как именно, какие слова пыталась втолковать брату, объясняя, во что сама вляпалась, и что сейчас с ним, родным, сделала,

… о трех законах «бессмертных»,

… и что,

что обратила его не я, Оливия Дюан, а Лорд Балдмер,… но по моей просьбе.

Я рьяно пыталась описать этого человека, пыталась вдолбить шокированному Марату, как именно выглядит тот, кто сделал всё это,

что говорил, как вел себя…

Еще попытка, и поняв, что всё,… все мои старания бессмысленны

(ведь сейчас ничего, ничего… кроме как ужаса и шока в его голове не помещается),

нахально развернулась - и выбежала прочь. Я бросила его одного, со всеми страхами и ужасами. Я бросила брата, как последняя тварь,