– Да не плачу… так, свет здесь дурной, вот и глаза болят, слезятся.

(нежно обнял, привлек к себе;

поцеловал в макушку)

– Всё у нас будет хорошо.

– За что мне такое?

– Ничего… мы переживем.

Я больше никому … никогда не позволю тебя обидеть.

Слышишь?

Глава Тридцать Седьмая

А Берн действительно… исполнил свое слово.

Даже не смотря на все признания… и покаяния, он меня не простил.

Как и не простила Жако.

Моя жизнь снова развернулась на сто восемьдесят градусов, сменив все декорации, и распугав героев.

Впервые в жизни мы стали с Маратом очень близки, но а в остальном…

Как говориться, мир полон слухов, а потому… не осталось тайной для меня то, что Берн и Дани снова были вместе. Правда, недолго, несколько месяцев – и она ушла.

Причины сего поступка мне доселе не известны.

И снова наш Геер взялся за старое – девочки-припевочки, и едва ли не каждый раз -новая…

Да плевать на Берна. Плевать вообще на всех мужиков.

Табу. Самое настоящее и жестокое, на какое только способна женщина.

Хватит, хватит с меня этого дерьма. ХВАТИТ!!!

Помнятся мне слова Омара Хаяма: уж лучше голодать, чем что попало есть;

и лучше будь один, чем вместе с кем попало.

Вот так и я поступила, пошла по этому принципу.

Снова с головой в работу, в дела, учебу. В общем, что угодно, лишь бы забыть, что такое «личная жизнь».

… и что Геер существует.

… официально с Дани мы всё еще оставались партнерами, но она так и не заявилась ни на одну встречу, конференцию, не отвечала на звонки, факсы и прочую лабуду. Фактически, дала понять, что готова отдать всё – лишь бы никогда меня больше не видеть.

Спасибо. Сыты уже подарочками…

А потому отослав вполне вразумительное письмо и связавшись с ее бухгалтером и адвокатами, быстро развалила все, распродав и поделив на части.

…

Марат.

Малой после моего суда поспешно продал яхту, наконец-то отрекшись от отшельничества, и мы укатили на историческую родину, родину наших бабушек и дедушек.

Выбрали вполне незаметный, но и не маленький, город, да осели там…

Естественно, что-что, а ужиться вместе так и не смогли – разные квартиры, разный круг общения… и редкие встречи. Но, как бы там не было, он был рядом. Всегда. В любой момент… дня и ночи готов прилететь, прибежать на помощь.

Открыли на двоих собственное дело. Ночной клуб, а дальше все так понеслось, закрутилось… и в ходе немалых ссор разошлись по своим углам.

Марат – продолжил работать над прежней идеей, а я – занялась салонным бизнесом.

…

Лет пять еще был какой покой, Геер злился, но, не имея власти, тихо сидел «дома» и не высовывал нос. Но не быть моему графу (как он там говорил) прямому потомку знатного рода де Гееров, если бы уже через четыре с половиной года его не возобновили в полномочиях, вернув прежнюю «территорию».

Пересмотр дела о Литисии так и не дал результатов. Слишком много времени утекло, да и потом… виновник мертв. Что еще нужно?

И шел бы год за годом, плыла дальше наша «вечность» спокойно, если бы моему Берну, изголодавшемуся за ощущениями важности и всемогущества, не стало скучно без меня.

И…

что, что мог cделать мне? Мне, … живому трупу, отшельнику среди толпы.

Ничего,

Ни-че-го!

Не было… за что мог бы укусить, ущипнуть или, в конце концов, размазать по стенке.

Вот тогда и пришла в его голову умная, гадкая, подлая мыслишка. Мой брат. Мой драгоценный Марат Дюан, его же подопечный.

Мелкие нападки, уловки, опрыскивания ядом, а затем и вовсе явная Война.

… развалил важную сделку Марата и столичного бизнесмена (по окончанию которой бы Дюан стал владельцем целого клуба, еще одного), рассорил с компаньоном, увел невесту – Женье (хотя та еще сука корыстная, та еще шлюха), а затем добрался и… до Патти.

Единственное, достойное, искреннее счастье, которое улыбнулось Марату, и то попытался уничтожить.

…

Ну. И чего ты добился всем этим, «любимый»? До чего мы докатились с этой «игрой»? А?

Сижу я сейчас в самолете, лечу, чтобы затеряться от всего «былого» мира, убегаю от смертной казни.

Завтра очнется Патти – и откроются все карты.

Совет незамедлительно примет решение о моем уничтожении.

Если повезет – сразу же, на месте, быстро и безболезненно,

а нет – еще тонна гадких издевательств, мучений – но один итог.