(вдруг рассмеялся; невольно отстранился на миг)

– Ты знаешь… Лив, у мня уже рефлекс, на тебя, как у самца черной вдовы. Только получу ласку, тут же хочется бежать прочь, иначе накроет …

(рассмеялась, захохотала я…

смело, нагло притиснулась, прилипла поцелуем к губам – секунды сомнений… и поддался… - ответил)

Нежные, пульсирующие касания, нежности, и было уже стал «распушивать» свой напор, как тут же я отступила.

Тихий, нежный,… полный отборного яда, шепот:

– И не зря.

Удар, резкий, яростный, со всей ненавистью и гневом,… в пах, и тут же кинулась бежать…

Закричал, застонал, согнулся вдвое мой мальчик.

Выпрыгнула из окна…

Отбежала. Отбежала я на безопасное расстояние – взволновано обернулась на миг.

Стоял, стоял скрюченный у окна мой Граф.

Дерзкий, смачный, грубый непристойный жест… и тут же поцеловала свой средний пальчик, отмахнув в его сторону...

Глава Сорок Первая

Бежала, бежала я галопом, как еще никогда. Знала, знала, что похлеще любого Маньяка чудовище мне наступает на пятки. И если не яростный гнев обрушится в виде дерзкой расправы (что вряд ли), то, что-то еще хуже меня ждет: едкие, желчные пытки…

Правильно,

правильно… кто, как не этот гавнюк, знает меня лучше всех. Все потайные страхи и фобии… желания и мечты.

И как играюсь я с ним, так и он сам может в любой момент сыграть со мной, вот только заплачу, дура, совершенно по другим, намного выше, совершенно неприемлемым, ставкам.

Удар, резкий удар сбоку – и повалил меня на асфальт.

– ОТВАЛИ!!!

– Ты… ты… - сквозь смех и задышку пытался говорить Геер, - ты думала, что быстрее меня?

Развернул, раскрутил, уложил на спину, … к себе лицом, навалился сверху. Прибил мои руки к земле.

– Смирись, девочка. Если я взялся за тебя, то улизнуть не сможешь.

– Неужели?

(попытка снова врезать по «больному» месту, но тут же отдернулся, перевалился так, что больше никак уже не смогла пошевелить ногами)

– И что дальше? Ты меня на привязь посадишь?

– Угадала, сладкая. Угадала…

– ЧЕГО???

Вдруг резко отдернулся. Высвободив одну руку, тут же нырнул себе в карман. Не сразу заметила шприц в руках.

– КАКОГО??

… тщетная то была попытка… отбить удар. Взмах… и игла успешно впилась в мое тело…

Стемнело, буквально за секунды стемнело в глазах.

***

Проснулась, очнулась я… не сразу. Звуки, притушенные, запутанные,

… яркий свет в глаза, да так резал,… что едва могла что видеть. А в голове, в голове такой кавардак, что спьяну я мыслила трезвее.

Тело… тело налилось свинцом, и я едва могла пошевелить конечностями.

Черт! Что это?

– Сукин сын, ты что сделал?

– Что? Наручники жмут?

(едко прошептал Берн,

несмело присел на край кровати, глоток виски и уставился на меня)

Резкий рывок, попытка вырваться из «цепей», разорвать оковы - но ничего, ничего не смогла сделать,… кроме как причинить сама себе дикую боль.

Завыла, заайкала я,… невольно повалившись к спинке кровати.

– Что со мной, урод?? Что ты сделал?

– Я умерил твой пыл, сладкая. Теперь в тебе от Вечного, разве что молодость, регенерация и жажда крови.

– Что???

– Зато больше не будешь брыкаться.

– СВОЛОЧЬ!!!

Попытка приблизится, как следует пнуть ногами в Геера, но… черт… ничего, кроме как боли себе… вновь не причинила (даже и на дюйм не сдвинулся).

– СУКИН СЫН!

(спешно отставил стакан в сторону;

театрально подкрался, едко ухмыляясь,

повис надо мною)

– Как же мне нравится, как ты всё время пытаешься уверить в том, что ненавидишь меня. А на самом деле, ничего, кроме как на детские козни в мою сторону, не способна.

А всё почему?

(игриво дрогнула его бровь; улыбнулся)

Поцеловал, нежно коснулся моих губ,

застыл на мгновение.

Рьяный, бешенный укус тут же последовал, едва оторвался он на короткое расстояние.

Рассмеялся, рассмеялся Берн.

(спешно облизался)

– Сладкая, не заводись.

(отстранился, торопко слез с кровати… взял с тумбочки свой стакан и пошел по новую порцию спиртного)

– Урод!

– Да, да… Обзывай меня, обзывай. Мне давно уже наплевать на твои слова.