Верю ли я в то, что смогу улизнуть? Второй раз увильнуть от ответственности?

Нет. Нет, конечно.

Да и вообще, до сих пор поражаюсь, как все… обошлось с Маратом.

– Мисс, может… принести выпить чего?

– Шампанское, будьте добры…

Отпраздную последние… свои денечки.

Глава Тридцать Восьмая

Ненавижу длительные перелеты…

Долгое нахождение в одном месте, в замкнутом пространстве, без дела, да еще в скучной компании людишек – это нечто. Я едва уже сдерживаюсь от истерического крика. Вулкан накануне извержения – тихо курит в сторонке.

Спешные попытки отыскать правильный путь… - и добралась наконец-то до транспортной ленты.

… минута… десять, двадцать…

Час…

– Какого черта??? Где мой чемодан?

– Успокойтесь, мисс. Всё будет в порядке. Может…

– КАКОЕ «В ПОРЯДКЕ???»

– Мы отыщем Ваш багаж.

– Издеваетесь?? И когда сие чудо случится??

– Подождите, может... он еще здесь, а Вы его просто пока не заметили, - вдруг встряла в наш разговор какая-то бабулька. – У меня так уже раза три было. Думала уже всё: пиши пропало, а он потом… бах – и появился. Сама не доглядела…

(смотрю, смотрю на нее округленными глазами,

… невольно перебираю гадкие, подлые мысли)

А раз даже… просто… забыла, что не с красным была, а с зелененьким, и… дурочка, всё это время выглядывала не тот, который нужно…

– Женщина! ЧТО ВЫ НЕСЕТЕ?? Какой «зелененький»????

Я еще в здравом уме! И нет у меня Вашего склероза!

– Девушка, прошу… успокойтесь…

– Да… да ты нахалка! Как ты со мной разговариваешь??? Нет у меня никакого склероза!

– Я нахалка? Я вообще Вас трогала? Чего лезете в чужой разговор??

– Родная, что лучилось?

(вдруг резко прострелил этот звук по всему позвоночнику, эхом разлетаясь и разбиваясь в каждой клетке)

Испуганно обернулась.

Будто кто жидким азотом окатил с головы до ног.

Замерла, не дыша.

Еще шаг… и застыл рядом со мной,

обнял, нагло обвился вокруг талии и жадно прижал к себе.

– Берн?

– Что здесь происходит, котик? Чего кричишь?

– Да… багаж свой потеряла она, - спешно ответила за меня бабка.

(нервно, по-рыбьи, глотаю воздух,

язык онемел, да так что едва могу им воротить)

– Ты… ты что здесь делаешь?

(единственное связное предложение, на которое я сейчас способна была)

– А разве не рада меня видеть?

(едко ухмыльнулся)

(нервно сглотнула)

– Геер…

(хмыкнул, на мгновение отвел взгляд;

долгая пауза –

но сдался, продолжил)

– Узнал, что ты в такую даль собралась. Вот и решил составить тебе компанию.

И вообще, говорят, в здешних местах небезопасно. Так что одну свою благоверную не мог отпустить.

(на лице моем немой шок, и даже ядовитые железы пересохли)

(нервно сглотнула, и снова молчу: больные внутренние перепалки,

на весах «за» и «против»)

– И да, кстати. Багаж… Это я его забрал. Хотел помочь. Но пока пошел тебя искать, желал встретить, ты… родная, уже сбежала. Глупо разминулись.

– Берн. Что… ты… здесь… делаешь?

(рассмеялся, желчно рассмеялся)

Вдруг рука его живо скользнула по моей спине, подбираясь от поясницы к шее, грубо сжал за затылок –

насильно привлек, притянул к себе и едко прошептал на ухо:

– Ты думала, я не догадаюсь?

Тот, кто знает тебя… лучше всех остальных.

Сладкая, да если бы Патриция по-настоящему умерла, то не Марат бы на меня кинулся на кладбище в попытке убить, а ты… Ты, родная, тут же попыталась вытянуть из меня душу.

А значит… значит, вывод один: очень скоро наша девочка воскреснет.

Я прав?

А раз в тот момент, когда Грэм в больнице кончалась, братик твой бездушно пришивал ее жениха, то… это наглое дело – твоих ручонок.

Ну? Что молчишь?

Неужели попытаешься спрыгнуть на дурочку??

– Да пошел ты!

(нервный рывок – отпрянула, вырвалась из хватки его)

Ядовито рассмеялся Берн. На мгновение опустил глаза в пол, а затем снова уставился на меня.

– Вот так всегда…

Взгляд, растерянный взгляд по сторонам. Секунды рассуждений – и что было духу, дури и злости… резко сорвалась с места,

побежала, галопом помчала в толпу я: затеряться, спрятаться, удрать к чертям собачьим.