Шаг ближе – и тут же подхватил себе на руки, прижал к груди.

– Что там твой братик про каюту… говорил?

…

***

– Бееееерн,

(устало потянулась я, лежа на кровати)

… если ты в такой способ решил меня убить, то тогда всё ясно…

(захохотал)

– Да уж… Оливия Дюан, не думал, что Вы такая слабая…

– Вообще-то, Граф,

денечек у меня, малеха, «непростым» вышел…

– Помню,

помню…

И поэтому в этот раз прощаю…

(возмущенно ахнула;

уткнулась носом ему в шею)

– Какие же мы, оказывается,… добродушные!

(поцелуй в макушку)

– Только никому не говори об этом, детка.

(рассмеялась)

– Хорошо.

(прижалась щекой к груди – внимаю тихому, родному… сердцебиению)

Берн…

– Да?

– … а теперь. Теперь,

когда ты добился, чего желал.

Получил меня… сполна.

О чем теперь мечтаешь?

Не ну, кроме того, что уже и так поняла, кроме желания испробовать всю Камасутру на мне.

Чего хочешь?

(коротко, пристыжено рассмеялся)

– Ну же… скажи...

(вмиг дернулся, перевернулся на бок – уставились друг другу в глаза)

– Хочу, чтобы ты призналась, что любишь меня.

– ЧТО??

(возмущенно вскрикнула,

невольно закатила зеницы под лоб;

разворот – и плюхнулась на спину;

уткнулась взглядом в потолок)

– Ну,… неужели так трудно?

Я же… свои чувства не скрываю от тебя. Открыто говорю…

И сейчас… хочешь, тысячу раз повторю…

Оливия Дюан, я тебя безумно люблю.

– А вот я – не признаюсь.

И вообще, давай спать.

– Зараза…

(шумно вздохнул,

перевернулся на спину)

Но ты не думай, я не сдамся…

– Я тоже…

(ехидно улыбнулась, ухмыльнулась я)

…

– Берн…

– А?

(нервно сглотнула)

– А Мартин… Про него… это же всё – вранье. Да?

(ухмыльнулся;

уставился; уставился взглядом в потолок)

– Честно?

…

(шумный вздох;

взволнованно провел, потер ладонями лицо, замер)

Если честно,… то да.

… я не мог позволить кому-то тебя у меня отобрать.

Просить? Сделала бы непременно наоборот. Убить жениха? – никогда бы не простила…

И так… уж дров наломал.

А потому остался только один шанс: дать тебе основание... отказаться самой от этой затеи. Причем… понимал, что сработает это всё лишь в одном случае: если, на самом деле, ты по-настоящему не любила его, если бы сама всей этой свадьбы не хотела.

Если бы сама … ждала, искала... причину, причину, по которой бы смогла убежать от всего этого, отказаться, уйти не с виной на плечах, а с обидой… или, как максимум, - равнодушием.

– За что я и ухватилась.

(несмело улыбнулся)

– Да. Ведь… документы, как бы они четко не были подделанными, все равно остаются лишь глупым бумажками, а легкое усердие, усилие – и гипнозом бы вытянула из него всё. Всю правду…

Я шел ва-банк. И выиграл…

– Чертов картежник…

(живо перекатился на бок; взгляд в глаза)

– Зато теперь в моих руках – Джек-пот.

(рассмеялась)

– … который обещает если не летальный исход, то полное умопомешательство.

(ухмыльнулся)

– Я не боюсь…

***

(робкий стук в дверь)

– Народ, подплываем уже…

Ау. Есть кто живой?

– Да, да. Слышали, - раздраженно пробурчал Берн и еще сильнее меня сжал в своих объятиях.

– Так вставайте.

– Угу…

***

– Ты купил то, что я просил?

– Да.

– Давай сюда.

Лииив, солнышко, а пойди-ка ты сюда, родная…

…

Удар, резвый мой удар, живо, испуганно отбивая его руку от себя.

– Черт. Лив, не будь маленькой!

– Не смей!

– Держи ее, Марат. Иначе дела не будет…

(заломили, усадили в кресло;

… мои, шикарные, пышные волосы… недотепа-парикмахер де Геер вмиг принялся безжалостно укорачивать вдвое)

– Сукин сын, я же тебя… за это потом порву!

– Порвешь. Порвешь, сладкая. Хоть сверху, хоть сбоку…

будешь рвать, сколько сил хватит.