Это была правда. Но вдруг Нелли об этом не знала?

– Хотя она не произвела на меня впечатления дуры. И особо встревоженной она тоже не выглядит, – сказала Мариша.

– Да что ты? На нее смотреть без слез невозможно! – не согласилась с подругой Инна.

– Это когда она на людях. В обществе знакомых. А когда думает, что ее никто не видит, то она совсем другая! Смеется, шутит с этим Игорем. Косметика на лице. Красивый шарфик!

– Значит, ее горе по мужу – это сплошное притворство?

– Думаю, с самого начала она отлично осознавала, что ее ждет. Что муж от ее предполагаемой измены сначала придет в бешенство, а потом подаст на развод.

– А убийство?

– Думаю, что убийство никак не вписывалось в их с Игорем планы. Поэтому она вначале так и запаниковала.

– Вот именно!

– Она что же, хотела развода с мужем?

– Странно… Вроде бы он так ее любит.

– И она его!

– И денег у мужа полно, а у Нелли с финансами негусто!

Так ничего и не решив насчет Нелли, подруги вспомнили о других участниках этой детективной истории. О муже Нелли Евгении Петровиче Шахове и о его собственной любовнице. С ней тоже еще надо познакомиться. И, конечно, убитая Людмила Уткина и ее прошлое. Что таится в нем?

– Мне кажется, что сейчас надо начать с Уткиной.

– Да. Но как? Мы ведь даже не знаем, откуда она пожаловала в наш город.

– Думаю, что это как раз нетрудно будет выяснить.

– Каким образом? Снова придется ехать к следователю Савушкину?

– Да! И прямо сейчас!

– А… А что мы ему скажем?

– Представимся родственниками погибшей. Уверена, хоть что-нибудь нам удастся у него узнать!

И, не тратя больше слов, Инна отправила Степку к компьютеру, дав сыну разрешение играть до ее возвращения в войнушку, но никуда от компьютера не отлучаться.

– А в туалет? – оробев от этого неожиданно привалившего ему счастья, все же спросил предусмотрительный Степка.

– Только в туалет. Вода, пирожки и яблоки будут лежать возле компьютера. Устанешь бить фашистов – перекуси. Но от компьютера – ни на шаг!

Снабженный такими жесткими инструкциями, Степка резво побежал к компьютеру. А Мариша спросила:

– Ты думаешь, что поступаешь правильно?

– Почему нет?

– Ну, Бритый ведь запрещает сыну играть на компьютере. А ты, наоборот, подталкиваешь его к этому! У мальчика может сформироваться мнение, что родители не единодушны в вопросах его воспитания. И он станет пользоваться этим себе на пользу.

– Какая ерунда лезет тебе в голову! – отмахнулась Инна. – Степка все равно прекрасно видит, что мы с его отцом, как ты выражаешься, не единодушны. И к тому же Степка все равно играет на компьютере, нравится это Бритому или нет. И еще: когда Степка сидит перед компьютером, у меня появляется немного времени для самой себя. Вот и все!

– А-а… – кивнула Мариша.

Инна поспешила к платяному шкафу.

– Скорей! У нас не так много времени.

– А что ты ищешь?

– Шмотки.

– Разве ты не одета?

– Одета, но неправильно.

Мариша оглядела свою подругу, на тощих бедрах которой красовались модные джинсы. А торс ее облегала трикотажная маечка ценою самое меньшее тысяч в пять. Дешевые вещи Инна просто не носила. Но, несмотря на свой наряд, Инна почему-то с воодушевлением рылась в шкафу.

– Нам нужны старые, вытянувшиеся свитера, желательно с золотым шитьем и люрексом. И все такое прочее. Или ты собираешься приехать из «провинции» вот в этих своих стильных ботильонах и с лейблом «Коко» на плечике?

– Вряд ли следователь так хорошо разбирается в моде.

– Все равно, – упрямилась Инна. – От нас буквально должно разить провинцией, чтобы следователь нам поверил!

В результате Инна вытащила из шкафа ярко-синюю нейлоновую куртку, завалявшуюся у нее с незапамятных времен после приезда какой-то ее родни из деревни. Куртку она вручила Марише. Тренировочные штаны из той же степи, с растоптанными кроссовками в придачу. А для себя она откопала светлый плащ очередной Степкиной няни. И к ним – ужасные бесформенные туфли, которые когда-то Инна купила сама, потому что у ее собственных сломался каблук, а до дома дойти как-то было надо.

– Поверх всего этого великолепия мы накинем платки или шарфы из искусственного шелка. На лица – румяна погуще. И помаду! Вот эту! Поярче!

В результате этого переодевания стильные молодые женщины превратились в двух разбитных бабенок, один вид которых сразу же выдавал в них провинциалок. Причем провинциалок из самой глуши, куда современная мода доберется еще лет этак через пятнадцать-двадцать.

Но Инна явно была довольна. Она гордо заявила:

– Ну вот! Теперь мы полностью готовы к встрече со следователем.