Мариша так и сделала. Соседка брать Дину сначала не хотела. Но щедрая прибавка к ее пенсии, которую посулила ей Мариша, заставила старушку пересмотреть свой взгляд на вещи.

– Ладно, – нехотя произнесла она. – Пусть остается ваша кошечка. Но предупреждаю, если она будет плохо себя вести, я выставлю ее вон!

Ох, не хотелось Марише оставлять Дину у соседки на руках! Но она тут же вспомнила, как Наталья Михайловна вечно кормит всех подвальных кошек, честя их при этом на чем свет стоит. Но между тем она ни разу не пропустила ни одну вечернюю кормежку. И даже в самые лютые морозы или в проливной дождь, когда Наталья Михайловна сама еле стояла на ногах из-за гриппа или гипертонии, подвальные кошки могли твердо рассчитывать на ее появление и кормежку.

Точно так же именно Наталья Михайловна вызвала милицию к своему соседу-алкоголику, который регулярно напивался и так же регулярно колошматил свою жену и двух мальчишек-погодков, угрожая убить их всех. И именно Наталья Михайловна, не убоявшись угроз злобного пьяницы, пошла свидетельницей в суд и правдиво изложила там суть дела.

В результате именно благодаря ее показаниям папаше запретили приближаться к своей семье ближе чем на сто метров. А когда он не послушался и снова распустил руки, избив детей и их мать, с подачи все той же Натальи Михайловны его и вовсе лишили, мерзавца такого, родительских прав и отправили на зону.

И Мариша считала, что Наталья Михайловна – молодец. Потому что это только звучит страшно – лишен родительских прав. А на деле это оказалось величайшим благом и для жены агрессивного алкаша, и для его детей. После того как суд насильно изъял пьяницу из семейного оборота, жизнь у всех троих стала быстро налаживаться.

Мариша видела это собственными глазами и радовалась за них. Теперь в семье было некому пропивать деньги. И мальчики могли спокойно спать по ночам. Они сразу же начали заметно лучше учиться. И одевались они теперь не в чужие обноски, которые не удалось пропить их родителю, а во вполне приличные вещи. Так что для этой семьи исчезновение отца стало не горем, а самым настоящим счастьем.

Но также Мариша знала, как долго и сложно боролась соседка за свое право остаться без мужа, только вдвоем со своими мальчиками. Суд упорно не желал признать их отца-алкоголика негодным к выполнению своих отцовских обязанностей. Мягкосердечные судьи-идиотки раз за разом прощали непутевого папашку, не обращая внимания на то, что количество шрамов и синяков на теле его жены и детей все росло и росло.

И если бы не Наталья Михайловна, которая и свидетельствовала, и фотографии избитых мальчишек в суде демонстрировала, кровосос мог бы издеваться над своей семьей еще очень и очень долгое время.

Так что теперь Мариша надеялась, что хоть Наталья Михайловна и ворчит, но у нее рука не поднимется выставить Дину вон за плохое поведение.

– Она будет себя очень хорошо вести! – на всякий случай прибавила Мариша. – А если что, вы мне звоните.

Наталья Михайловна обещала звонить. Взяла Дину. И захлопнула дверь перед носом Мариши, которая, едва Дина оказалась в чужих руках, тут же начала сомневаться в правильности своего выбора. Может быть, ну его, этот Брянск? Что она там забыла? Нелли это надо, вот пусть сама Нелли туда и катит! Почему ее проблемы должна решать Мариша? А расплачиваться за все должна вообще Дина?

Но отступать было поздно. Теперь Марише уже не оставалось ничего другого, как ехать в Брянск. И искать там следы проститутки Людмилы Уткиной, ставшей жертвой не известного пока что никому преступника. Мариша очень надеялась, что этим преступником в конце концов окажется не Евгений Шахов. Иначе все ее хлопоты и беготня окажутся бесполезными. А это было бы очень и очень обидно. Потому что свое время, а пуще того силы и нервы, Мариша ценить умела.

Дорога не отняла у Мариши много времени. В самолет людей пригласили на посадку без опоздания. Мариша приятно провела время в полете, дремля над книжечкой, которую она даже не начала читать. И уже на следующее утро Мариша стояла у дверей отделения милиции, где надеялась на помощь и поддержку сотрудников.

Как очень скоро оказалось, зря она на нее надеялась. По непонятной причине все сотрудники небольшого отделения дружно и не сговариваясь приняли Маришу за присланного из столицы ревизора. И даже билет из Питера, который Мариша совала им всем подряд под нос, и рассказанная ею история об их убитой соотечественнице ничуть не убедили их.

Поэтому с Маришей разговаривали вежливо, но помочь ей отказались категорически.

– Вы же посторонний человек, поймите это! – твердили опера в один голос, испуганно таращась на деньги, которые Мариша им протягивала. – Мы не имеем права давать адреса проживающих в нашем городе граждан. И помогать вам в ее поисках не имеем права! Мало ли с какой целью вы интересуетесь этой Уткиной! Может быть, вы ее убить хотите?

– Так ведь она уже мертва! – злилась в ответ Мариша. – Сколько раз вам повторять?! Мертва! Мертвешенька!