Мариша не курила. И крайне неодобрительно относилась к этой пагубной привычке. Ведь курильщик травит не только самого себя, он еще и отравляет приличную по площади зону вокруг себя. И совсем даже не курящие люди вынуждены нюхать и вдыхать ядовитый дым. А потом – тяжело болеть, даже раком.

И вот скажите, с какой стати такие вредные и опасные сигареты находятся в свободной продаже? Только потому, что для государства невозможно потерять прибыль от их продажи?

Если рассуждать подобным образом, можно очень далеко уйти. Тогда можно было бы узаконить и продажу марихуаны, и героина, и других наркотиков! Почему нет? Дерзайте, ребята-чиновники! Это же сколько денег вы «поднимете», если монополизируете торговлю наркотиками? Все наркобароны умрут от зависти или просто от голода, оставшись не у дел!

Но сейчас Марише требовалось – кровь из носу – узнать у этого парня все, что он знал про покойную Людмилу Уткину. И поэтому Мариша покорно вдыхала ядовитый дым, от души надеясь, что не умрет немедленно, а еще помучается лет этак еще хотя бы тридцать-сорок.

– Мы с Людой еще в школе пожениться хотели, – неожиданно произнес парень. – Меня Павлом зовут. Давно это было… Еще в восьмом классе. Как сейчас помню, пришел я к Люде домой и говорю ее матери – так, мол, и так, тетя Галя, отдайте за меня вашу дочь, потому что люблю я ее больше жизни.

– И что?

– Что? Мать у Люды зашибала сильно. Она и в тот раз пьяной была. Махнула рукой и брякнула – мол, забирай! Баба с возу, кобыле легче. Женись хоть прямо сейчас. Только бутылку по этому делу мне выстави.

– И что же вам помешало? Пожениться, в смысле?

– Что помешало? Нрав Людкин дурной помешал, вот что! Уж как я ее любил, а она меня на Дятла променяла. А у Дятла – что? У него только рожа смазливая была, и говорить красиво он был мастак. А так – дерьмо полное. Сейчас, говорят, он в Москву подался. Моделью там стал. Только врут, должно быть. В Москве и без Дятла тесно! Небось на стройке вкалывает да в общаге с еще десятью такими же работягами в одной комнате спит. Хотя нет! Дятел всегда за счет своих баб жить умудрялся. Он и Людку потому бросил, что не устраивала она его в материальном смысле. Бедная была. Да и со Жгутом Дятел побоялся спорить. Как он на Людку глаз положил, так Дятел от греха подальше в Москву и подался.

– А Жгут – это кто?

– Это второй Людкин хахаль. Жгут у нас одно время полгорода держал. Вот тогда его время было! И Людка на него запала.

– Так это давно было? – разочарованно спросила Мариша.

– Да уж лет десять тому назад Люда из Брянска сбежала. Как Жгута убили, так она и сбежала.

– А его убили?

Мариша снова почувствовала запах дичи. И этот запах заметно поднял ей настроение. Убийство криминального авторитета… Уж не о нем ли рассказывала Милка своим подружкам-проституткам?

– Так его убили?

– Убили.

– А… А кто?

– Одно время наши даже на Людку думали, – понизив голос, произнес Павел. – Очень уж все у них по времени совпало. Сначала Люда сбежала, а через день и Жгута убили. Но потом слух прошел, что Жгута заказали. Кровавый заказал.

– Кто?

– Ну, второй «хозяин жизни» в нашем городе. Его, правда, года четыре тому назад тоже завалили. Но в те годы, о которых мы говорим, он в большом авторитете у нас в городе был.

– Ну и ну! – поразилась Мариша. – Ну и город у вас! Сплошные бандиты! А у нас их давно уже вывели!

– Ничего не сплошные! Давно и у нас этого безобразия уже нету. Я ведь вам о девяностых годах рассказываю. О самом их конце. Тогда – да, лихое еще время было. А сейчас у нас тихо. Кого надо было убить, тех уже давно убили. Ну и угомонились все.

– А Люда? Что ее связывало с этим Жгутом?

– Да что всех связывает, то и ее связывало. Спала она с ним! Вот что!

Лицо у Павла стало бледным и злым. Похоже, он до сих пор не мог смириться с мыслью, что его первая любовь стала потаскушкой и спала с каким-то Жгутом. Снова этот тип! Так о нем или не о нем рассказывала Милка?

И… И – минуточку! Павла ведь Милка тоже в своих рассказах упоминала! Тата сказала, что Милка ревела и ругала себя за то, что прошляпила парня! И вот он стоит перед Маришей, Павел, собственной персоной. И подтверждает все, что говорила Людмила. Выходит, все рассказы Милки о ее прежней жизни были правдой? И в золоте она ходила, и бриллиантами была увешана? И куда же это все девалось?

И Мариша снова спросила:

– Но Жгута этого точно убили?

– Точнее не придумаешь! И его, и охрану. Все полегли, когда его машина на воздух взлетела.

– Ой! А как же Люда уцелела?!

– Так она еще днем раньше уехала, – неохотно пояснил Павел. – Говорили, что Жгут ее сам выгнал. Орал на нее ужасно. Шлюхой обзывал и еще повсякому. И ничего взять ей с собой не позволил, ни подарков, которые он ей дарил, ни шубу, ни золото. Поэтому-то Людку и заподозрили в том, что она обратно вернулась и Жгуту отомстила.

– Но это было не так?

– Проверяли, выясняли. Нет, Людка на поезде тряслась, когда со Жгутом вся эта свистопляска случилась. Не виновата она в его смерти была. Да и где бы она взрывчатку взяла? И запалы? И как бы она это все к машине прикрепила? Люди Жгута все это быстро насчет Людки поняли и успокоились. До нее они больше не докапывались. Только Людка все равно сильно напугалась, как видно. Потому что обратно в Брянск она уже больше не возвращалась.