Все дома были разрушены и стояли пустыми. И в таком виде они простояли уже не один десяток лет, потому что на тех местах, где полагалось быть крышам, проросли приличного размера березы и клены. Подъезжая к заброшенной деревне, Мариша заметила указатель. Он тоже был старым, покосившимся и проржавевшим почти насквозь. Но все же коекакие буквы еще можно было различить на нем, благодаря тому что они были не только выкрашены краской, но еще и вычеканены на железе.

– Пря…ш…но, – с трудом разбирая уцелевшие буквы, прочитала Инна. – Что это за место такое? Пряшно?

– Нет, – покачала головой Мариша. – Не Пряшно. Тут не хватает нескольких букв. И если их вставить, то получится… получится… Получится Прянишкино!

Инна с изумлением воззрилась на подругу.

– Прянишкино? Но ведь это же деревня, в которой родилась и выросла старуха Петровна!

– Вот именно!

– Не может быть таких совпадений.

– А это и не совпадение!

– Мариша, уверяю тебя, ты ошибаешься!

– Да нет же! Посмотри, все сходится. Буквы вполне подходят. И еще когда я искала это Прянишкино в атласе, а потом прикидывала маршрут до бывшего поместья Путовых, мне показалось странным, как близко эти два объекта находятся друг от друга!

– И все же, мне кажется, что это не оно.

– Оно, оно! – весело воскликнула Мариша. – Все правильно! И сама деревня была разрушена много лет тому назад в пожаре войны. Посмотри, многие дома обожжены огнем. До сих пор видны его следы на камне. Деревня была уничтожена еще во время войны. И в ней до сих пор никто не живет.

Но вот насчет последнего Мариша промахнулась. Внезапно сквозь шелест дождя до подруг донесся женский голос:

– Это кто же вы такие будете, гости дорогие?

Повернувшись в ту сторону, откуда до них донесся этот голос, подруги чуть не вскрикнули от страха. Им показалось, что их вышла поприветствовать сама Баба-яга. Однако, немного подумав, они пришли к выводу, что все это – чушь и ерунда. Просто перед ними – старая женщина, у которой на лице имеется куча бородавок, а также длинный, загнутый книзу нос крючком, и еще она хромает.

Классическая внешность Бабы-яги!

– Чего смотрите? – неожиданно улыбнулась им старуха. – Языки проглотили? Или не ожидали увидеть тут живую душу? – И, опершись на клюку, она спросила: – Ну? И что же вас привело в Прянишкино?

Всетаки Прянишкино! Мариша не удержалась и бросила на Инну взгляд триумфатора. Видишь! Я же тебе говорила!

Но Инна не обращала никакого внимания на подругу. Она была целиком и полностью поглощена новым персонажем, явившимся к ним из развалин деревни.

– Бабушка, – жалобно произнесла она. – Вы на нас не сердитесь, пожалуйста. Мы не хотели тревожить ваш покой. Мы просто заблудились!

– Вижу, что заблудились, – ничуть не сердито произнесла старуха. – В Прянишкино уже с полвека никто по делам не приезжает. Разве что Соловей-разбойник иной раз заглянет, меня, старую, проведать. Да Змей Горыныч, коли по делу куда соберется, тоже ко мне завернет невзначай. А больше – нет, больше сюда никто дорогу не знает.

И, сделав это заявление, старуха вновь уставилась на подруг.

– Похоже, старушка сошла с ума, – вполголоса произнесла Инна.

Ее слова предназначались одной лишь Марише. Но старуха их услышала и страшно обиделась.

– Не глупей тебя, девка, буду! – сказала она. – Вот поживешь с мое в глухомани, еще и не в такие вещи верить начнешь! Это вы, городские, думаете, что весь мир заканчивается за чертой ваших улиц. А на самом деле в мире много такого, о чем вы и понятия не имеете, пока сидите в своих каменных джунглях!

Несмотря на странный былинный вид, выражалась бабка вполне грамотно и культурно. Она явно имела в своем активе и высшее образование, и совсем другую, отличную от прозябания в заброшенной деревне, жизнь.

Кто она такая? Возможно, сельская учительница, отошедшая уже на старости лет от школьных дел, но решившая не возвращаться в столь нелюбимый ею город? Или кто? Беглая преступница, живущая в заброшенной деревне, где, в общемто, не нужны ни паспорт, ни другие документы? Или просто душевнобольная, удравшая из психушки? Так кто же она?

Спросить подруги не посмели. Но старуха сама ответила на этот вопрос.

– Я местная жительница, – совершенно спокойно пояснила она им. – Родилась в этой деревне. Потом война забросила меня далеко за Урал. Жила там. Вышла замуж, родила детей, овдовела. Дети выросли, внуков воспитывают сами. Я им особенно не нужна. Да и тоскливо както у меня на душе вдруг стало. Вот я и подумала – а не вернуться ли мне туда, где я родилась? Надумано – сделано! Собрала я свои пожитки, да и в путь.

– И дети вас не удерживали?