Они взялись за просмотр тех телефонных номеров, которые им удалось выкрасть из квартиры противной старухи Петровны, с волнующим ощущением, что вскоре им предстоит наконец узнать личность преступника.

– Потому что не может быть двух таких поразительно схожих несчастных случаев, да еще и произошедших с близкими подругами.

– У девушек была какаято общая тайна. И эта тайна и отправила их на тот свет.

Подруги позвонили по всем номерам, представляясь одинаково:

– Вас беспокоят их райжилконторы. Вы знаете, что на вашем доме будут менять часть кровли? В связи с этим вам надлежит прийти к нам и заполнить договор. Алло! Вы меня слышите? С кем я разговариваю? Куда я попала?

Как правило, люди машинально отвечали. Две трети номеров, как и подозревали подруги, принадлежали заведениям социального плана. В частности, той самой жилконторе, где диспетчер очень удивилась, услышав про замену крыши. Но от нее девушки быстро отвязались, просто повесив трубку.

Вычеркнув и этот номер, они изучили свой значительно поредевший список. Что же у них получилось? Всего в списке последних звонков, сделанных с телефона Петровны, значилось три жилых помещения, попросту говоря, квартиры. Но в какой из них живет убийца? Один номер таинственно молчал. А по двум другим номерам ответили женщины. И, судя по их голосам, ровесницы Петровны. Возможно, ее подруги? Ведь должны же были быть у этой старой ведьмы подруги или, на крайний случай, приятельницы?

Обычно у пожилых людей, которые находятся на пенсии и не работают, бывает уйма свободного времени. Все заполняют его поразному. Но большинство предпочитает проводить свой заслуженный отдых в сплетнях и болтовне. А для этого вида досуга необходим широкий круг приятельниц, чтобы было кого обсуждать и кого осуждать.

Повторно звонить по молчавшим номерам и представляться сотрудниками жилконторы подруги не стали. Оповещенные гражданки должны пойти на контакт и при личной встрече. А никакой телефонный разговор не заменит личного контакта, когда по мимике или выражению глаз можно понять, говорит ли человек правду, утаивает от вас чтото или даже попросту врет!

Так что подруги оделись поплоше, причесались попроще, с содроганием напялили на себя старые Иннины куртки, в которых она в свое время ездила за город на дачу и которые таким образом приобрели должную степень затасканности и застиранности, чтобы сойти за одежду работниц ЖЭКа.

– У них еще есть такие темно-зеленые фирменные куртки, – мечтательно произнесла Мариша, когда они ехали по городу. – Вот раздобыть бы нам таких парочку, нас бы ни одна старушенция не вычислила! Или любую другую униформу.

Вместо ответа Инна кивнула головой в сторону открытого окна. Там на дороге велись какието ремонтные работы. И рабочие – преимущественно жители солнечных восточных республик – были облачены в ярко-оранжевые накидки.

– В таких у нас ходят дворники, – пробормотала Мариша, чувствуя, что сейчас ей надо притормозить.

Дорожные рабочие долго не могли понять, чего хотят от них красивые молодые женщины, выскочившие из дорогой светло-голубой машины и пытающиеся чегото добиться от них. Диалог носил несколько односторонний характер. И инициатива главным образом исходила от девушек.

– Продайте жилетку! Сколько вы за нее хотите? Слышите нас? Продайте жилетки!

– Продайте! – жалобно повторяли за ними рабочие. – Сиколько?

– Куртки, говорю, продайте! Они же все равно казенные! За сколько отдадите?

– Отдадите? За сколько?

Вместо того чтобы вступить в жаркие торги, рабочие испуганно жались к стене дома. Они явно недоумевали. И отказывались понимать, что происходит. Таким образом, подруги совершенно парализовали весь процесс ремонта.

Увидев беспорядок, к ним поспешил прораб или бригадир. Одним словом, старший над рабочими. К счастью, он был русскоязычным и к тому же очень энергичным человеком.

– Что тут происходит? – рявкнул он на замерших подруг и на рабочих.

– Вот, – льстиво произнесла Инна. – Курточки хотели бы приобрести. Рыженькие.

Бригадир – здоровенный русский мужик – оторопел.

– Зачем?! – рыкнул он наконец.

– Для сувениров!

– В подарок друзьям за границей!

И, опасаясь, что бригадир сейчас просто пошлет их куда подальше, Инна быстро добавила:

– Даем за каждую жилетку по две бутылки!

Бригадир закрыл рот, хотя явно собирался изрыгнуть порцию проклятий. И в его глазах загорелся хорошо понятый каждому простому русскому человеку интерес. Появилась возможность коечто вынести с работы! А кто же этого не любит? Любят все, поэтому и несут.

Но бригадир решил поторговаться.

– Три!

– С ума сошел?! Даем пятьсот рублей – и забираем две куртки.

– Тысячу!

– Вы ненормальный? Почему так дорого?!

– Водка нынче подорожала.

– Еще скажи, что и закуску нам придется покупать?!

– Закуску как раз и не надо, – рассудительно ответил им дядька. – Закусывать – это только градус понижать. Закуска нам совершенно не нужна! Банка килек еще с прошлого года стоит. Никто на них не претендует.

– Все равно, тысяча – это слишком дорого.