Шрифт:
– Оля! Я – старый барин! И я пришел к тебе, Оля! Как же ты виновата передо мной!
Петровна взвизгнула и уронила чтото. Кажется, это была кастрюля, потому что железная емкость загрохотала, напугав саму Маришу. С трудом сдержав дрожь, она все же продолжила.
– Оля! – тяжелым низким голосом произнесла Мариша. – Оля, зачем ты тревожишь мой покой?! Зачем тебе мои старые кости? Ведь я давно умер! Убит своею неверной женою! А ты не даешь мне покою даже теперь, после моей смерти!
Судя по тому, что Петровна молчала и ничем не швыряла в Маришу, ее пробрало.
– Т-т-ты?! – «прозаикалась» наконец она. – Старый барин?! Это ты? Ты пришел ко мне?
– Я, Оля, – скорбно произнесла Мариша. – Какая же ты жестокая!
– З-зачем ты пришел ко мне?
– Покарать тебя, Оля! За все твои злодеяния покарать!
Петровна протестующее всхрюкнула и закричала:
– Я ни в чем перед тобой не виновата! Это все девчонка! Та дура безродная! Это она все придумала!
– Оля! Какой грех на тебе великий! Разве это завещала тебе твоя мать?
– М-мама? Т-ты говоришь про мою маму?!
– Про нее самую! Замечательная была женщина!
Кажется, Петровну это изумило.
– Ты до сих пор ее любишь? – спросила она. – Даже несмотря на то, что она сделала с тобой?
– Оля, даже я не властен в своих чувствах, – с горечью произнесла Мариша, все больше и больше входя в роль призрака. – Пойми это и прости меня!
– Значит, ты до сих пор любишь мою мать? Но ведь она, конечно, давно умерла! Ты встретился с нею?
– Да, Оля. И теперь мы вместе.
Петровна зажала рот рукой.
– А сокровища? – жалко произнесла она. – Их мы можем оставить себе?
– Кто – мы, Олюшка?
– Разве ты не знаешь? Я и моя на…
Но договорить Петровна не успела. Внезапно в квартире вспыхнул свет. А затем знакомый Марише голос произнес:
– Что тут у тебя происходит, Петровна? Свет не горит! Квартира нараспашку! Совсем ты, что ли, рехнулась на старости лет? Даже и не знаю, как с тобой дальше быть!
И с этими словами в кухне появилась Елизавета Ивановна. Та самая старушка-отшельница из сгоревшей деревни Прянишкино, с которой удалось познакомиться подругам! Меньше всего Мариша рассчитывала увидеть в квартире Петровны эту особу. И что ей тут нужно? Как она тут оказалась? И, главное, держится с таким уверенным видом, словно пришла к себе домой!
В равной степени и Елизавета Ивановна поразилась, обнаружив перед собою призрак. Впрочем, при ярком свете она не признала в наряженной Марише призрак старого Барина.
– Ты кто такой, старый хрыч?! – воскликнула она.
Мариша молчала, как парализованная, будучи вне себя от охватившего ее изумления. А вот Петровна воскликнула:
– Лиза! Не тронь его! Это сам Барин ко мне явился!
– Какой еще Барин, блин?! Нет, ты совсем рехнулась! Старый барин давно подох! Тебето должно быть это известно лучше других! Ведь это твои родные мать с отцом и отправили его на тот свет!
Забывшись, Мариша в изумлении ахнула своим настоящим голосом. Обе старушки немедленно повернулись в ее сторону и обалдело уставились на нее.
– Да ты, сдается мне, совсем не тот, за кого себя выдаешь! – воскликнула Елизавета Ивановна, которая была и побойчее, и помоложе Петровны.
И, сделав шаг к Марише, старушка безбоязненно сдернула с ее лица фальшивую бороду. Бедный шиньон Инны никак не рассчитывал на такое с ним обращение. Он дрогнул, и клок его остался в руках у старухи.
– Ага! – торжествуя, закричала она. – Я же говорила! Это и не старик вовсе!
И зорким не по возрасту глазом углядев гладкую ровную кожу Маришиной щеки под порослью фальшивой бороды, она завопила:
– Ряженая! Это ряженая! Петровна, хватай ее! Воровка это! Или, того хуже, лазутчица!
И прежде чем Мариша успела охнуть, ее скрутили по рукам и ногам две шустрые не в меру старушки. Ох, недаром Мариша так опасалась представителей этого поколения стариков! Они способны на такие подвиги, какие нынешней молодежи и не снились. Со стариками лучше в борьбу не вступать, потому что все одно – проиграешь!
Мариша и пикнуть не успела, как рот ее оказался запечатан толстым шерстяным носком, хорошо еще, что чистым! Наверное, за это Мариша должна была бы поблагодарить аккуратную Аюшу, но почемуто ей совсем не хотелось этого делать.
Глава 18
Дальнейшее стало для Мариши одним сплошным неприятным сюрпризом. Две бабки кружили вокруг нее, словно злобные акулы. И поглядывали они на нее до того кровожадно, что Мариша даже стала всерьез опасаться, как бы дело не повернулось совсем худо.