Сгустившаяся в углах темнота ожила, зашевелилась, и неровными потоками медленно устремилась к центру залы. Нэрис завертела головой, расслышав в нарастающем шуме знакомый топот маленьких ног и тихое зловредное хихиканье. "Неблагий Двор! — вихрем пронеслось у нее в мозгу. — Так я и думала!.. Они же ничего не прощают…"

— Леди Кэвендиш, — шепнула она, — простите меня!

— А вы-то тут при чем?.. — вытянув перед собой руку с кинжалом, нервно огрызнулась красавица.

— Они за мной пришли…

— О, господи! Ну что за семейка?!

— Если бы я только знала… — покаянно начала девушка, но все тот же противный голос из камина не дал ей закончить:

— Нечего было вставать нам поперек дороги, женщина!.. Мы предупреждали… А теперь никто тебе не поможет, ни Страна Света, ни оборотни, ни магия! И бог ваш тоже тебя не услышит…

Со всех сторон к застывшим в страхе леди потянулись маленькие землистые ручки злопамятных обитателей Неблагого Двора. Злобные черные глазки горели в свете колдовского пламени. В воздухе запахло смрадными болотными испарениями. Рука, торчащая из дымохода, вытянула вперед когтистый указательный палец:

— Вперед, дети мои!.. Оттого, что не в свое дело влезла ты, да выйдет на волю Черное, да выйдет на волю Лютое!!

Невидимые псы снаружи снова взвыли. Дамы дружно завизжали.

— Рано, — вдруг проскрипел справа чей-то голос. — Слюни подберите. Я пришел. Я сердитый. Она — хорошая. Мне нравится… Не дам!

— Броллахан?! — ахнули хором леди МакЛайон и невидимый обладатель бурой руки. Карлики зашипели и приостановились.

— Броллахан?.. — закатила глаза Грейс, которая, как и ее товарка по несчастью, тоже выросла на древних легендах и страшных сказках нянюшек. — Господи, я с ума сойду!..

— Леди Кэвендиш, не бойтесь! — радостно воскликнула Нэрис. — Он добрый!..

— Он один, — прохрипели из дымохода, очевидно придя в себя, — впере-е-ед!..

Длинный тяжелый стол, вздрогнув, ожил и, изогнувшись скрипящей дугой, грозно поднялся на одну из двух пар крепких ножек. Накренился в сторону, роняя со столешницы чашки, и одним движением смел со своего пути четверть истошно голосящих фэйри. Правда, остальные от своей цели не отступились… С воинственными воплями орда уцелевших карликов хлынула на отчаянно брыкающихся женщин. Грейс, стиснув зубы, сквозь которые до ушей Нэрис долетали знакомые и очень живописные выражения, принялась махать своим кинжальчиком. Который, увы, даже в паре с ножицами леди МакЛайон, приносил мало пользы. Нападающих все равно было непомерно больше… Стол-броллахан, как бы он ни был зол и тяжел, тоже сильно проигрывал юрким жителям Неблагого Двора, хотя, к его чести, покалечил он все-таки их изрядное количество. "Мы пропали! — только и успела подумать Нэрис, чувствуя, как волна мерзких созданий, победно хохоча, захлестывает ее почти с головой. — Как же их много! Правильно Ивар говорил — мое любопытство меня погубит!.. И, кажется, уже очень скоро…"

— А ну расступитесь, собачьи дети! — внезапно взревели почти над самым ее ухом, и почти что затоптанная леди с изумлением узрела перед собой знакомый призрак покойного сира Джока Маккензи. Усопший горец вид имел весьма устрашающий — усы торчком, глаза мечут молнии, в мозолистых руках рассекает лезвием воздух тяжелый меч… Землистые лица фэйри приобрели и вовсе непрезентабельный оттенок. С заполошным визгом маленький народец ломанулся врассыпную, оставив в покое так и не доставшуюся им добычу.

— Это я вовремя пришел! — обрадованно возвестило привидение, глядя на струхнувших фэйри. И, поплевав на руки, снова взялось за рукоять меча. Карлики только в стороны полетели!.. Нэрис, оглядевшись, быстренько подхватилась с каменного пола и, потянув за собой раскрасневшуюся в пылу драки леди Кэвендиш, отступила к стене. Грэйс заправила за ухо выбившуюся из прически прядь черных волос и посмотрела на бодро скачущего по зале сира Джока. Потом перевела ошарашенный взгляд на Нэрис:

— Призрак?

— Он самый, — кивнула та. — Из соседского замка… У меня уже голова идет кругом! Ведь привидения, кажется, неспособны покидать стены своей темницы?..

— А кто сказал, что мой замок — моя тюрьма? — не отрываясь от главного занятия, возмущенно проорал горец. — Чай, не злодей какой, и своей смертью помер… Захотел — и остался! А еще раз захотел — и куда надо, полетел!.. Куды лезешь, погань черномазая?! На тебе, на тебе, на!!

— Гони на меня, — проскрипел стол. — Я большой. Твердый! Бошки расшибут… Гады!

— Это мы щас! — пообещал старый вояка, замахиваясь. Зала потонула в визге и грохоте…

— Думаете, отобьемся? — шепнула Грейс. Нэрис окинула "побоище" пристрастным взглядом:

— А черт его знает. Если вот это — все, то шансы определенно есть… Ах, чтоб вас!..

Из багрового зева камина, словно в ответ на ее слова, повалила беспорядочная черная масса. Те же землистые сморщенные мордочки, тот же хищный блеск злобно прищуренных глазенок… да сколько можно?!

— Всё, — констатировала Грейс. — Теперь нам точно конец.