— Вам плохо, леди?..

— Да, в общем-то, нет…

— Вы так в лице переменились!..

— А… Это… Усталость, знаете ли… — неубедительно пробормотала она, отворачиваясь. Да уж, над соответствующей мимикой, видимо, придется еще серьезно поработать!.. И уж во всяком случае, не сейчас… Нэрис посмотрела на тихонько посапывающую рядом на сиденье служанку и с трудом подавила зевок. Болтовня с близнецами рассеяла тревожное чувство, и на смену ему действительно пришла усталость. С рассвета самого на ногах, свадьба — вообще дело волнительное, а если еще вспомнить, чем она кончилась!.. Нэрис поплотнее закуталась в плащ и опустила голову на плечо уютно сопящей Бесс. Впереди еще долгая дорога, повозка колышется, убаюкивая, толстый плащ не пропускает ночной холод, глаза слипаются… "Свою первую брачную ночь я представляла как-то по-другому, — подумала она, уже погружаясь в сон, — но с другой стороны — этот вариант все-таки еще не самый плохой!.."

— Спит? — минут через пять тихо поинтересовался Томас. Мартин кивнул:

— Спят. Обе… Как бы не замерзли-то!

— Сейчас, — подумав, волынщик перекинул поводья лошади через борт повозки и легко перепрыгнул следом. — Тут у нас пледы были… Их бы постирать, конечно!.. Ну да ладно. Завтра в Перте будем к утру, новых купим. А то неудобно прямо… — он вынул из мешка два клетчатых пледа и осторожно укутал спящих. — Вот. Теперь точно не озябнут!..

— Экие мы заботливые… — ехидно откомментировал Мэтью. — Что, служанка приглянулась, а, Том?

— Дурак ты, — беззлобно фыркнул волынщик. — И бить тебя некому. Вперед смотри! А то только трепаться горазды…

— Чья бы корова мычала… — ухмыльнулся Мартин. Впрочем, продолжать мысль не стал. Отряд, освещая себе дорогу колеблющимся светом факелов, оставил позади рощу и выбрался на наезженный широкий тракт.

— Не нравится мне всё это.

— Да тебе вечно всё не нравится. МакЛайона отослали, тебе мало?

— Мало, черт его дери! Суду не подвергли, а должны были… Да еще и отпустили, куда глаза глядят!.. А коли он вернется?

— Вернется, а как же. На то он и МакЛайон… Я еще папашу его помню — упертый как буйвол был, куда там тому Ивару! Вернется… А наше дело — успеть, покуда не вернулся.

— Кеннет убрался в Стерлинг?

— Ага, нашел дурака… Тут он. Не в замке, конечно, принял приглашение конунга Олафа, у него на корабле гостит. В целях государственной безопасности… Хитрый старый лис. Кого-то из нас подозревает, нутром чую! Оно и понятно — кого ж ему еще-то подозревать?..

— Как — кого?! А норманны?!

— Ты не ори-то так, лорд, чай не у себя в замке, тут ушей чужих без счета… И, думаю, не одному Ивару да королю интересно, кто ж его величество отравить вздумал!

— Да как не орать-то… Сидим здесь, сочувствующих из себя корчим, даже не уехать — как бы не заподозрили!

— Так тебе одному, что ли, не свезло?.. Все сидят. И наши, и равнинные… Рыльце-то у всех в пушку. Так что не елозь, утра дождемся — и по домам. Кеннет вечно под охраной норманнов сидеть не будет. И они с ним в Стерлинг не поедут. Выждем чуток — да и…

— Тс-с-с!..

— Да нет там никого… Крысы это. Не трясись!

— Крысы, не крысы, а давай-ка, дружище, дома это обсудим… Хе!.. А все ж таки интересно, как этот прощелыга яду в кувшин подсыпать успел? Я глаз с него не спускал весь вечер!..

— Какой кувшин? Ты разве не слыхал — не было яду в кувшине том!

— Тогда тем более…

— Потом у него спросишь, коли так приспичило… Тихо. Нет, это не крысы. Давай-ка и правда рты-то прикроем! Пока и нас куда не сослали. Опять же, и не спал я толком…

— Сдается мне, нескоро мы еще выспимся. Пока МакЛайон свободным ходит…

— Цыц, говорю тебе! Не лорд почтенный, а баба визгливая… Ивар Бескостный в Хайлэндс отправился. А уж там-то мы его достанем, уж будь спокоен! И ни король его не спасет, ни норманны…

Ивар побарабанил пальцами по столу и поднял голову:

— Том, дверь прикрой.

— Сейчас, — кивнул волынщик, — Мэт, подержи поднос. Не таверна, а черт-те что! Или тут так принято, или мы их так напугали, но служанки в комнаты еду нести отказались наотрез… Так что, парни, кому надо — либо в общем зале трапезничайте, либо сами с подносами таскайтесь!.. Нам с Иваром за пивом я сбегал, и на этом мои подвиги прошу считать успешно завершенными. Дружище, с тебя три монеты.

— А не многовато ли?

— Одну за твою кружку, вторую — за мою, и еще доставка!

— Том, ты не обнаглел? — командир потянулся к кошелю. — Я ж тебе утром десять давал, серебром! Ешь ты их, что ли?.. Или уже всё в волчка на площади проиграл? Я видел, ты там в уголке с каким-то типом ругался…

— Не ругался, — скорчил гримасу волынщик. — Торговался. Старые грехи, будь они неладны! Это братец одной моей… ну, скажем, знакомой! Нарвался ж я на него не ко времени… Еще дешево отделался.