Сидевшие охранники лениво поднялись, взяли копья. Заканчивался еще один в череде многих день, в котором так ничего и не прояснилось. Сашка по- прежнему не знал, где он. Нет, предполагал, конечно, что в секте, среди сумасшедших. Вот, например, легкий случай: помнит про себя все, только зациклился на четыреста тридцать восьмом году. Интересно, почему именно на этом?

— Бон суар, месье Бади, — Проходя через ворота во двор, молодой человек приветственно помахал антиквару — Кстати, я сегодня видел в небе самолет, небольшой такой «кукурузник», «сессна», кажется.

— Самолет? — Округлив глаза, старик выронил бочонок с помоями прямо себе под ноги, — Господи… Нет, точно — это был самолет? А вам, случайно, не показалось?

— Да успокойтесь вы, — прищурился Саша — Пошутил я.

— Нехорошие у вас шутки, господин Александр — обиженно пробормотал антиквар, нагибаясь к объедкам.

Ну вот, еще один обиженный. И чего они здесь обидчивые-то такие? И слова не скажи.

Вечером не спалось, и Саша вышел во двор, незаметно, чтоб не тревожить охрану. Уселся сразу за помещением для слуг, оперся спиной о теплую стену мазанки, задумался, глядя в небо, на бескрайние россыпи звезд. Наверное, нужно отсюда уйти, давно пора, несмотря на все разглагольствования антиквара. Чего выжидать-то? Лучше нигде не будет? А почем знать? Пуститься в бега было бы сейчас куда лучше, нежели жить в окружении сумасшедших.

Александр усмехнулся: а что вообще сдерживало его все эти дни? Как ни странно — надежда. Надежда на то, что, может быть, удастся все как следует выяснить, узнать куда, в какую сторону бежать, чтоб уж наверняка.

Ничего не выяснил. Не узнал. И что теперь?

А ничего. Просто пора сваливать. Нечего уже больше ждать, нечего выгадывать. Прихватить с собой Ингульфа и, может быть, чудака антиквара. Впрочем, нет, без последнего стоит обойтись — только под ногами путаться будет.

Значит, бежать и как можно скорее. И так уже сколько времени потеряно зря. Лучше всего, конечно, украсть лодку, желательно парусную, и отправиться вдоль побережья. Наверняка вскоре попадется на глаза какое-нибудь нормальное судно или пограничный катер.

Желтая полоска месяца мерцала в фиолетовой ночной тьме. Слышно было, как тихонько журчит впадающий в пруд ручей, как поют цикады… Чу! Показалось вдруг, что-то скрипнуло. Собравшийся уж было идти спать Александр тряхнул головой, прислушался. Вот снова этот скрип. Нет, не показалось! Кто там может шататься? И главное, что же не реагирует охрана? Не слышит? Спит?

Ага, вот уже кто-то и свистнул. Негромко, словно кого-то звал.

Бесшумно поднявшись на ноги, молодой человек выглянул из-за угла.

А ворота-то, похоже, распахнуты! Ну да, заходи кто хочешь, бери что хочешь. Странно! Всадник Гай Нумиций, при всех его недостатках, вовсе не отличался беспечностью, хотя стену строил медленно, даже слишком.

Оп! Во двор въехала повозка, завозились какие-то люди, снимая с двуколки мешки; смутные тени скользили по двору в призрачном свете звезд. Временами слышался громкий шепот. Кто-то вскрикнул, и тут же послышалось предупреждающее «тсс!».

Интересно, кто это? Контрабандисты? Хм, может быть. Торговцы паленым коньяком или левыми компакт-дисками. Что же хозяин? Так доверяет своей охране? Или, скорее, тоже при делах?

Словно выстрелом разорвав ночную тишь, распахнулась дверь. Кто-то вышел на крыльцо черного хода, шумно рыгнул, высморкался…

— Кто это? — кто-то спросил шепотом на латыни.

Этот «кто-то» стоял совсем рядом с таившимся в темноте Александром, буквально в нескольких шагax. Похоже, ночных гостей было несколько, трое или четверо, может, даже больше.

— Это Электиус, повар. Он иногда страдает бессонницей.

И тут же послышался громкий самоуверенный голос:

— Эй, парни, что это за повозка у нас во дворе?

Повар… И что ему за дело до какой-то там повозки? Слишком любопытный?

— Это дрова привезли, Электиус. Господин договорился, вот и привезли.

— Дрова — это хорошо, — удовлетворенно икнул повар. — Открыть дальний сарай? Или лучше часть сгрузите к кухне.

— Нет уж, сначала в сарай, а потом как будет угодно нашему господину. Ты не вникай, Электиус, и без тебя обо всем позаботились.

— Ага, справитесь вы тут без меня, как же!

— И все же прошу тебя не мешать. Это распоряжение господина.

— Ну, раз господин приказал…

С грохотом захлопнулась дверь, видать, повар был обижен подобным к нему отношением. Повар — здоровенный бугай с воловьей шеей и короткой рыжеватой бородкой, бербер или араб, но точно не европеец. Вольнонаемный из местных.

Ночные гости еще повозились с мешками, куда-то потащили, хлопнули по рукам. Послышался довольный голос хозяина. Или показалось?

Александр хмыкнул: показалось, не показалось — какая разница? Какое ему дело до этой чертовой секты и ее предводителя? Хотят заниматься контрабандой — флаг им в руки! Валить отсюда поскорее! Давно пора.