Я задумался.

– То есть ты хочешь сказать, что люди, моя раса, – это единственный изъян в твоем полотне, тот самый квадратный дюйм, с которым что-то не так?

– Нет, – не согласился со мной Он. – Люди не составляют даже одного квадратного дюйма Вселенной. Существует множество рас, дошедших до состояния подпорченного участка работы. Когда я разберусь с вами, я примусь за эти участки. Точнее говоря, другие грани меня занимаются этими расами прямо сейчас. Запомни, Джекоб, то, что ты видишь, – это лишь малая часть меня, менее одной миллионной доли моей полной личности и моей мощи.

Он ни к чему меня не подталкивал. Его слова должны были бы резать слух своей фальшью, должны были казаться чем-то нереальным, но они звучали так уверенно и спокойно, что я знал – Он говорит чистую правду.

– Но почему ты пришел в наш мир в виде андроида? Этот путь выглядит каким-то очень уж окольным.

– Попытайся представить меня, Джекоб. Я не просто велик – я огромен.

Одновременно присутствовать в вашем мире может лишь часть моего разума, часть моей жизненной силы. В противном случае равновесие этого района Вселенной будет нарушено. Даже наименьшей части меня нелегко проникнуть в ваш мир. Для этого мне нужно живое существо, но человеческое дитя на эту роль не годится. Нервная система и клетки мозга просто сгорят от перенапряжения, если я попытаюсь вселить мою жизненную силу в человеческую плоть.

– А андроид оказался подходящим вместилищем?

– Да, потому что я могу перестраивать его, – сказал Он, – лепить из него, как из глины. Ты же знаешь, что плоть андроида отличается от человеческой. Я сумел переделать его нервную систему так, чтобы она смогла вместить мою жизненную энергию. Это была единственная дверь в твой мир, которую мне удалось обнаружить.

– И ты пришел к нам через андроида. Но зачем?

– Я же уже говорил тебе – чтобы помочь вам. Вы отклонились от стандартной линии развития. Раса в вашем возрасте должна уже уметь контролировать свое тело и процесс старения. Большинство рас станут бессмертными и почти неуязвимыми. Я пришел сюда присмотреть, чтобы ваше развитие проходило именно так, как следует.

– А что будет, когда ты справишься с этим делом?

– Я уйду. Ваша часть творения будет завершена. У меня не будет никаких причин здесь находиться. Художник, закончив картину, не остается рядом с ней на всю жизнь, чтобы следить, как она переносит воздействие времени и погодных условий. Я не говорю, что сравнение меня с художником абсолютно точно, но это наиболее близкая аналогия, которую я смог подобрать.

– Еще один вопрос остался открытым, – заметил я.

– Да. Дьявол, о котором мы говорили раньше. Тот андроид, который пытался причинить тебе вред.

– Да.

– Я уже объяснил тебе, – сказал Он, – что на самом деле я не Бог, как ты сперва подумал, а живое существо, подобное тебе, но во много раз превосходящее тебя по сложности, живущее на таком высоком плане бытия, которого ты никогда не достигнешь. И, как и у любого другого создания, моя личность состоит из различных черт, как хороших, так и таких, которые можно назвать отвратительными. Любая часть моей личности содержит равные части этих черт. Но на следующий день после твоего ареста "злая" часть этой крохотной грани меня, заключенная в этом теле-матке, отделилась от доброй части и вошла во второго созданного мною андроида-копию.

– Джекил и Хайд, – пробормотал я.

– Да, именно. Я прочел эту книжку еще в лаборатории. Да, этот андроид, который теперь вышел из-под моего контроля, весьма напоминает печально известного Хайда.

– И что я могу сделать? – спросил я. Я не понимал, чем я, простой смертный, могу помочь существу Его уровня. С таким же успехом человек может просить мышь, чтобы та помогла ему справиться со стадом обезумевших быков.

– Скорее всего, – сказал Он, – андроид, который пытался убить тебя, произведен тем андроидом-Хайдом, которого я создал и который три дня спустя сбежал от меня. Полагаю, андроид-Хайд нашел место – возможно, неподалеку отсюда, – где он смог спрятаться и превратиться в тело-матку, способное создавать других Хайдов. Первую же копию он послал убить тебя или, по крайней мере, напугать и настроить таким образом, чтобы ты захотел вернуться сюда и попытался убить меня. Похоже, так оно и было.

– Погоди-ка, – перебил я Его. Мне вспомнились псевдоподы, вынырнувшие из земли и поглотившие несчастного оленя. Я рассказал об увиденном, а Он ждал, пока я выскажусь, хотя наверняка прочел мои мысли и уже знал эту историю.

– Я использую подобный способ охоты, – сказал Он. – Но я не могу вытягиваться на милю с лишним. Полагаю, ты действительно обнаружил нашего Хайда.

– И что теперь?

– Я могу послать еще одну свою копию уничтожить тело-матку Хайда. Но, к несчастью, у меня ушло много времени на создание этой охотничьей сети, и потому я сумел сотворить лишь одного-единственного андроида. Не считая того Хайда, которого мы теперь ищем.

– Я пойду вместе с твоей копией, – заявил я. – Конечно, с меня пользы мало, но нас хотя бы будет двое.

– Спасибо, Джекоб.

– Мы выходим прямо сейчас? – спросил я.

– Да, сейчас.

Андроид поднялся вместе со мной по лестнице. Я подобрал свое оружие.

– А как мы убьем его? – спросил я.

– Я располагаю более надежными средствами, чем все твое оружие, Джекоб, – ответил Он. – Идем.

И мы вышли, окунувшись в холод и метель...