Когда время истекло, бес довольным голосом произнес:

— Vua la!

К ногам Павлова упали две банки сгущенки и десяток сухарей. Он сделал в каждой банке при помощи топора отверстие, чтобы молоко можно было высасывать без опасения пораниться об острые края. На глазах у пацанов он отпил из каждой банки по глоточку, сунул банки детям в руки и жестом показал, что они должны делать. При этом он аппетитно чмокал и облизывался. Пацаны удивились, но примеру его все же последовали. Сначала они глотали сгущенное молоко с осторожностью, а потом от банок их и за уши нельзя было оттащить.

— Да, — прокомментировал бес, — дети они и в Африке дети, если их угощают настоящей советской сгущенкой, сваренной по ГОСТу.

С сухарями было еще проще. Павлов перелил воду из кувшина в сравнительно чистую деревянную посудину, похожую на глубокую тарелку, размочил в ней шесть сухарей и дал малышам отведать новое блюдо. Понятное дело, что кушали они руками и не очень-то старались прикрывать рот, чтобы приглушить чавканье. Ели сами и кормили своих щенков. Три сухаря достались Азору, а последний он съел сам.

Дождавшись, когда дети закончат свой завтрак, Павлов начал осматривать аборигенскую стоянку, чтобы собрать вещи, которые могли бы пригодиться. Он начал вытаскивать из вигвамов и складывать возле костра все, что там находилось: звериные шкуры, свернутые в рулоны, увесистые кожаные мешки и т. п. Вещей набиралось порядочно.

О том, что он все-таки не на прогулке в Измайловском парке или в Ботаническом саду, а в глухой тайге вскоре напомнил и заставил взять АК-47 наизготовку встревоженный голос беса:

— Йетти подошли совсем близко. Они слева, метрах в двадцати. Вам их не видно, но мне кажется, что ими двигает не просто любопытство. Они сильно возбуждены и хотят вас о чем-то предупредить.

Павлов повернул голову налево и заметил мелькнувшую за стволами деревьев косматую фигуру. Он сделал три шага навстречу, остановился и тихонько свистнул. Азор догрызал сухарь и на свист Павлова отозвался сразу, подбежал к нему, виляя хвостом, но потом, вдруг, шерсть на нем вздыбилась, он заскулил и забрался под смородиновый куст. Такая перемена настроения Азора Павлова сильно озадачила, но думать по этому поводу ему было уже некогда.

Из зарослей молодого ельника появилось передвигавшееся на задних конечностях, 2,5 метрового роста существо, покрытое серой шерстью с голубоватым оттенком. Своей правой конечностью существо, как козырьком, прикрыло свои глаза от солнечного света. Павлов приготовился к стрельбе длинными очередями.

— Подождите, Дмитрий Василич, не стреляйте, надо выяснить, что они хотят вам сообщить, — шепнул ему в левое ухо бес.

Павлов повесил автомат на плечо, поднял вверх руки и сложил их вместе с намеком на самое доброжелательное приветствие, которое он знал. И даже сказал:

— Дружба-Фройншафт!

Существо повторило его жест, и Павлов понял, что контакт налаживается. Он сделал вперед пять шагов и остановился, с сожалением подумав о том, что у него нет фотоаппарата, чтобы запечатлеть знаменательное событие встречи человека с его историческим предком. Или совсем не предком, а, так, самим по себе?

Йетти придвинулся к нему на то же расстояние. Вслед за йетти на поляну, медленно раскачиваясь на нижних конечностях, вышло второе косматое существо, но уже ниже ростом и более изящное.

— Наверное, его самка, — подумал Павлов и зачем-то отвесил низкий поклон.

В этот момент йетти заговорил. Это не было похоже ни на человеческий голос, ни на рычание зверя. Какая-то низко тональная звуковая вибрация, похожая на звук, издаваемый струной контрабаса. У Павлова даже мороз по коже прошел. Звук на мгновение замолк и потом снова повторился.

— Спасибо, спасибо, — забормотал Павлов и начал потихоньку пятиться назад. До того ему сделалось страшно и неприятно.

— Вы хоть поняли, Дмитрий Василич, что он сказал? — зашептал ему в левое ухо бес.

— Нет, конечно, — тихо ответил ему Павлов.

— А я понял. Йетти сказал, что скоро по реке пойдет большая вода и вам надо поскорее отсюда убираться! — сообщил бес, справившись с переводом.

Йетти повернулся и быстро исчез, скрывшись за деревьями. Вслед за ним так же быстро исчезла его подруга. Павлов вернулся к жилью. Из-за смородинного куста, виновато виляя хвостом и тихонько повизгивая, выбрался Азор. Павлов даже не стал корить пса за проявленную им трусость. Он был сильно озадачен: Какая вода? Куда деваться? Лезть на деревья?