— Погодите, Дмитрий Василич, не паникуйте раньше времени. Я сейчас быстренько смотаюсь к реке и посмотрю, что происходит, — попросил его бес и на прощание сказал очень странную фразу: "Per Esperanto por mondpaco kaj amikeco. Is revido, is revido, is revido". (3)

Павлов, немного поразмыслив, решил, не мешкая, идти к реке. В голове у него созрел следующий план: он прицепит к ошейнику Азора длинный ремень, привяжет к ремню за руки пацанов и пустит пса вперед. Затем он возьмет девушку-аборигенку вместе со спальным мешком на руки и пойдет за ними. А вещи пока подождут. Правда, инструменты, доставленные ему посредством телекинеза, он все-таки решил не оставлять, а как-нибудь на себе донести. Тут на глаза ему попался кожаный мешок с лямками, похожий на рюкзак. Мешок был набит какой-то сухой и очень пахучей травой. Павлов без сожаления вытряхнул траву и положил в него топор, пилу-ножовку и лопату, предварительно вытащив из нее черенок.

III

Через час Павлов со всем своим нежданно-негаданно обретенным "семейством" и неизвестно откуда-то взявшимся Азором был уже на берегу реки. Из тонких жердей он смастерил для девушки-туземки настил и осторожно перенес ее на катер. Девушка дергалась и стонала, но за все время, как они покинули аборигенское стойбище, ни разу не очнулась.

Малыши, осознав своим детским умом, серьезность момента, всю дорогу вели себя тихо, не кричали и не шалили, а добросовестно, следуя за Азором, несли на руках своих щенков. Вид катера их немного озадачил, но к Павлову с расспросами они приставать не стали, чувствуя, что сейчас ему не до них. Павлов посадил их на катер. Они расположились на корме и с интересом наблюдали за всем, что он делает, лишь изредка, вполголоса, обменивались между собой короткими репликами.

На подъем воды пока ничего не указывало, поэтому Павлов решил дождаться возвращения беса. Он нервно выкурил подряд две сигареты "Прима", а потом сходил в лес и нарубил дров. Прямо здесь на берегу реки он решил развести костер, чтобы издалека отпугивать хищных зверей. "Командирские" часы, на которых он на рассвете наугад выставил время 7 часов 30 минут, показывали 10 часов 50 минут.

— Может, сходить на стоянку и забрать какие-нибудь нужные вещи? — подумал он. В то же время другая мысль заставляла его оставаться на месте: А как же дети? Уйду, а они свалятся в воду. Опять же девчонка проснется или, вдруг, ей станет плохо.

Азор лежал на плоту, повернув голову к лесу, и громко и часто дышал, высунув алый язык. Вдруг он вскочил на ноги и тревожно заскулил, а потом, поджав хвост, запрыгнул в катер и забился под скамейку. Павлов взял автомат наизготовку и начал тревожно озираться по сторонам. Кусты ивняка и ольшаника зашевелились, раздвинулись, и Павлов узнал знакомую фигуру самца йетти. Каково же было его изумление, когда он увидел, что йетти держит перед собой на вытянутых руках тюки и рулоны со шкурами. Бросив вещи на виду у Павлова, йетти медленно повернулся и исчез, — так же внезапно, как и появился. Азор выскочил из катера на плот, виновато виляя хвостом. Только он хотел побранить пса за трусость, но тут услышал беса, неожиданно заговорившего голосом народного артиста СССР Анатолия Папанова:

— Какие сообразительные, я бы даже сказал, умные эти "снежные люди". Я только в тренировочном режиме попробовал поговорить с ними на их языке, они сразу меня поняли, пришли на стоянку, забрали ваше барахло, и принесли его вам — гомо сапиенсу — представителю враждебного им вида приматов.

— Я им бесконечно благодарен. Даже готов выставить им литру водки. Только, вот, не потребляют они, наверное, водку, — стал оправдываться Павлов.

— Я лично не знаю. Науке это тоже не известно. А, вам, Дмитрий Василич, чем устраивать со мной околонаучный диспут, не лучше ли разобрать и складировать то, что вскоре вам, несомненно пригодится: шкуры и сезонную одежду и обувь? — деловито предложил бес.

Пристыженный Павлов пошел забирать столь любезно доставленный ему груз. В метрах пяти от груды вещей, принесенных самцом йетти, он обнаружил еще одну груду, но поменьше.

— Это йеттиха, наверное, принесла, — подумал Павлов, и опять преисполнился чувством умиления и благодарности к этим непонятным существам. Один из рулонов он сразу распаковал и разложил пять выделанных оленьих шкур по сиденьям и на палубе. Пацаны обрадовались и тут же соорудили из шкур, каждый себе, место для отдыха и принялись играть с щенками.

Пока Павлов управлялся с вещами, бес докладывал ему в левое ухо о результатах проведенной им рекогносцировки:

— Река, которую мы приняли за Ангару, на данный момент таковой не является. Может, это ее очень-очень древнее русло. С Байкалом река не связана. Но это только пока. Мощное землетрясение, которое произошло в горах на северо-западе Байкала, вызвало проседания и многочисленные провалы почвы. Море хлынуло в эти пустоты и вот-вот просочится сквозь сдерживающий его горный хребет. Когда эта естественная плотина рухнет, огромная масса воды со скоростью двести километров в час обрушится в долину реки, на которой вы сейчас находитесь, сметая все на своем пути. Потом, конечно, вода постепенно будет убывать, и река вернется в старое русло или приобретет новое. У вас, Дмитрий Василич, еще есть время, чтобы найти более подходящее место для того, чтобы переждать стихийное бедствие. В десяти милях отсюда вверх по течению реки я заметил конусообразную гору, состоящую в основе из гранитных и базальтовых пород, метров двести высотой. По-видимому, это — очень старый потухший вулкан. Гора чем-то похожа на Везувий, когда он не дымит. Очень живописна. Много разных пород деревьев, большое количество пернатых и всякого мелкого зверья. Предлагаю вам, не мешкая, отправляться туда.

Рассказ беса Павлова, конечно, удивил, но не настолько, чтобы он глубоко засомневался насчет его правдоподобности. От бурятов и чалдонов он слышал легенду о том, что в незапамятные времена у царя Байкала была дочь-красавица Ангара, за сердце которой боролись два богатыря: Енисей (сын Саяна), и Иркут, (сын синеглазой Ильчир и мудрого Мунко-Саридака). Ангара отдала предпочтение Енисею, но Байкал не захотел дать родительского благославления, и пришлось молодым расстаться. Долго уговаривал отец свою дочь выйти замуж за Иркута, но Ангара отвечала отказом. Разгневанный Байкал заточил ее в темницу, где в одиночестве томилась она без своего возлюбленного. Тогда решилась Ангара бежать, и попросила младших братьев своих — ручейков помочь ей. Братья пришли они своей старшей сестре на помощь, размыли стену темницы, и вырвалась Ангара на свободу.