Гринспэрроу продолжал продвигаться вперед и теперь находился уже в нескольких футах от Бринд Амора, который был просто слишком измучен, чтобы отступить.

— Я заберу назад все, что было моим! — пообещало чудовище, и стало ясно, что время разговоров кончилось.

Змеиная шея Гринспэрроу резко дернулась вперед, пасть широко распахнулась. Бринд Амор жалобно вскрикнул, руки старика взметнулись, прикрывая лицо. Клыки порвали рукава, поцарапали кожу, но благодаря жесту Бринд Амора Гринспэрроу промахнулся и вместо того, чтобы вцепиться в старика зубами, он лишь толкнул его, и волшебник упал на землю.

В тот же миг король-дракон уловил какое-то движение позади, чья-то фигура отделилась от корней дерева и бросилась на него.

«Друг Бринд Амора!» — догадался король-дракон.

Но как же он не заметил его раньше?

Лютиен сделал два огромных прыжка и, держа «Ослепительный» обеими руками, описал им дугу, нанеся удар по вытянутой шее твари. Он рубил снова и снова, пока Гринспэрроу пытался сосредоточиться на этом новом, внезапно возникшем противнике. Зеленая чешуя крошилась и отлетала в разные стороны. Когтистые задние лапы чудовища оставили в земле глубокий след, когда оно попыталось резко развернуться.

Лютиен, ослепленный яростью, выкрикивал десятки проклятий и яростно рубил мечом, не останавливаясь ни на мгновение. Он прекрасно понимал, что если позволит чудовищу опомниться, то подпишет себе смертный приговор. Снова и снова он взмахивал могучим мечом, и каждый взмах заканчивался ударом, иногда прямым, иногда скользящим. Отважный юноша заставлял Гринспэрроу пятиться, неустанно продолжая наносить удары по извивающейся шее твари.

Но затем он поскользнулся, запнулся всего лишь на мгновение, однако этого мгновения королю-дракону хватило на то, чтобы уйти из-под ударов и твердо встать на ноги.

— Алая Тень! — прорычал Гринспэрроу. — Ты вечной занозой торчишь на моем пути!

Лютиен выпрямился и вновь пошел в нападение, но вынужден был резко остановиться, понимая, что нырнуть в этот клубок когтей и клыков означало неминуемую смерть.

— Много месяцев я ждал этого момента, — заявил Гринспэрроу. — Ждал возможности отплатить тебе за все беды. За Белсена Крига и Моркнея, за Бела из Принстауна и за смехотворный клич «Свобода Эриадора!», который достиг моего слуха.

Лютиен шагнул вперед и размахнулся, но обнаружил, что падает на спину раньше, чем лезвие меча проделало полпути, потому что змееподобная шея ударила его. Он упал в грязь и пополз в сторону. Гринспэрроу смеялся так громко, что не мог преследовать его.

— Смотри, как он умирает, Бринд Амор, — взревел король-дракон. — Смотри, как рушатся все твои надежды.

Лютиен оглянулся на мага, молясь, чтобы у того нашлись силы вмешаться в схватку. Но на этот раз Бринд Амор не мог помочь ему. Волшебник сидел на земле, с трудом удерживаясь от того, чтобы не упасть плашмя. Его магические силы иссякли, были полностью растрачены, большая часть ушла в последний удар, в последнюю атаку. Она забрала много сил и у дракона, даже низвела его к нынешней форме, но все-таки не уничтожила Гринспэрроу.

Лютиен внимательно посмотрел на своего врага. Король-дракон, безусловно, был серьезно ранен, его основательно потрепало дерево, ему досталось от зарядов магической энергии, а также от бешеных атак самого юноши. Глубокие рубцы исполосовали шею Гринспэрроу и половину лица. Одно из крыльев было аккуратно сложено на спине, но другое, явно сломанное, торчало под странным углом.

Медленно, очень медленно Лютиен подтянул ноги.

— Или, возможно, мне не стоит убивать тебя, — говорил Гринспэрроу, рассеянно глядя куда-то в пространство. — Возможно, мне следует отвезти тебя обратно в Карлайл, лжеца и врага трона. Возможно, я использую тебя для того, чтобы дискредитировать Диану Велворт, — задумчиво произнесла тварь и, оглянувшись, осознала, что Лютиен вскочил на ноги и собирается напасть.

Гринспэрроу резко выбросил голову на длинной шее вперед, к молодому Бедвиру, но опоздал. Лютиен проскочил под разинутой пастью, выставив перед собой лезвие меча, и собственная инерция движения Гринспэрроу сработала против него, когда «Ослепительный» нанес удар под нижнюю челюсть короля-дракона, пройдя прямо сквозь чешую и кожу, прямо сквозь дрожащий раздвоенный язык в верхнее нёбо.

Лютиен пролетел вперед, вложив в удар всю свою силу и отчаянно стараясь при этом уклониться от рук монстра.

Гринспэрроу зашипел, заметался, и Лютиен не смог ни удержать меч, ни остаться на ногах. Земля поехала под ним, когда Гринспэрроу метнулся в сторону, но «Ослепительный» засел прочно, и Лютиена потащило следом.

Когтистая лапа прошлась по его ребрам, разрывая кольчугу и плотную кожаную куртку с такой легкостью, словно это была сухая, ломкая бумага. Появились яркие полоски крови, одна из ран оказалась такой глубокой, что в ней виднелось ребро.

И все равно он держался, рыча от боли, но затем его настиг еще один удар, прямой, а не скользящий, и настолько сильный, что Лютиен отлетел прочь вместе с мечом.