— Ты сошел с ума? — спокойно спросил Этан, но Лютиен, похоже, не слышал его.

— Довольно! — неожиданно взревел Асмунд, и Лютиен резко оборвал смех, пристально глядя то на Этана, то на короля хьюготов.

— Ты не знаешь, — произнес младший Бедвир скорее утвердительно, чем вопросительно.

В диких глазах Этана сверкнуло любопытство, он тряхнул головой так, что его ничем не перевязанные волосы, казавшиеся сейчас даже светлее, чем раньше, рассыпались по плечам.

— Гринспэрроу больше не правит Эриадором, — резко сказал Лютиен. — И его лакеев тоже вышвырнули прочь. Монфора больше нет, поскольку восстановлено древнее имя, Кэр Макдональд.

Этан старался выглядеть равнодушным, но как расширились его глаза цвета корицы!

— Это Лютиен убил герцога Моркнея! — вмешалась Кэтрин.

— С помощью моих друзей, — быстро добавил юноша.

— Ты? — недоверчиво пробормотал Этан.

— Ты, глупец, изображающий из себя варвара! — вмешался Оливер, прищелкнув затянутыми в зеленые перчатки пальцами. — Ты что, никогда не слышал об Алой Тени?

При звуке этого имени в глазах Этана что-то мелькнуло. Похоже, легенды и мифы разлетались по свету куда быстрее политических новостей.

— Ты? — повторил Этан, указывая пальцем на брата и делая шаг по направлению к нему.

— Я получил это прозвище случайно, — смущенно заметил Лютиен.

— Но уж конечно, ты слыхал об Оливере-хитреце, — вмешался хафлинг и, выскочив вперед и гордо напыжившись, встал перед Лютиеном, так что его голова практически упиралась в живот Этану.

Этан опустил глаза на Оливера и покачал головой.

— Это было задумано для Мальпьюсантовой стены, — начал хафлинг. — Но поскольку стена была взята еще до того, как мы туда пришли, мы испытали эту самую чудесную из стратегий на самом Принстауне. Вот так! — Оливер поднес руку к самому лицу Этана и вновь щелкнул пальцами. — Главная драгоценность Эйвона взята силой хитрости Оливера де Берроуза!

— А ты и есть Оливер де Берроуз? — сухо уточнил Этан.

— Если бы я получил назад свою замечательную рапиру, я бы доказал тебе это!

Опасная гримаса исказила черты Этана, что не укрылось от взгляда Асмунда.

— Это можно устроить, и немедленно! — со смехом заметил король хьюготов, и все варвары, находившиеся в зале, тоже зашлись смехом и загомонили, явно воодушевленные идеей подобного поединка.

Рука Лютиена обвилась вокруг Оливера, стоявшего в театральной позе, и оттолкнула его назад. Юноша прекрасно знал боевую мощь своего брата, и его совершенно не радовала мысль лишиться миниатюрного друга, каким бы надоедливым он ни бывал порой.

— Это все правда, — твердо сказал Лютиен Этану. — Эриадор получил свободу, теперь им правит король Бринд Амор.

Этан обернулся и встретился с вопросительным взглядом Асмунда; король явно желал услышать объяснения по поводу неизвестного имени. Этан смог только пожать плечами, поскольку он тоже никогда не слыхал о человеке, который, по утверждению Лютиена, теперь правил самым большим государством Эйвонского моря.

— Он принадлежал к древнему братству, — пояснил Лютиен, ощущая скептицизм слушателей. — Очень могущественному… — молодой человек помедлил, сомневаясь, можно ли открывать истинную сущность Бринд Амора хьюготам, весьма подозрительно относившимся к магии. — Очень сильный и мудрый человек, — закончил Лютиен, но он уже и так поведал слишком много.

— Древнее братство, — сказал Этан, повернувшись к Асмунду. — Значит, новый король Эриадора тоже чародей.

Асмунд презрительно фыркнул.

То, что Этан с такой небрежностью выдал секрет, окончательно дало понять Лютиену, как сильно изменился его брат и как далеко они ушли друг от друга. Лютиену было необходимо как-то увести разговор в сторону от опасного предмета, и у него оставалась для этого единственная возможность.

— Гахриз мертв, — сказал он спокойно.

Этан слегка поморщился, но потом кивнул, показывая, что ему все ясно.

— Он почил с миром, — сказал Лютиен, но его брата и это вроде бы ничуть не задело.

— Гахриз умер много лет назад, — заметил Этан. — Он скончался, когда умерла наша мать, когда чума, посланная Гринспэрроу, пронеслась по Эриадору.

— Ты лжешь! — резко выкрикнула Кэтрин. — Гахриз сделал так, что на Бедвидрине не осталось ни одного живого циклопа, а леди Авонеза…

— Шлюха, — презрительно бросил Этан.