— Понятно, — перебила я уже ставшую мне подругой Таню. — Не стоит говорить о том, кто не стоит наших слов. Тань, тебе он нравится? Ты любишь его?

— Я не знаю, — покачала головой она. — Мне с ним тепло и уютно. Словно под мягким одеялом.

— Хи, — рассмеялась я. — Мда, ты первая кто сказал, что Акира уютный, да еще и на одеяло похож. Знаешь, до приезда сюда, он был взбалмошным, совершенно неуправляемым, а еще он буквально каждой своей клеточкой ненавидел девушек, за их чрезвычайное кокетство, флирт и так далее. Ты меня поняла. Я впервые вижу, чтобы он о ком-то так заботился. Тут все немножко в шоке от этого.

Я вышла из ширмы, собрала перед зеркалом волосы в хвост и присела на диван, закинув ногу на ногу.

— А разве Акира не всегда был таким? — искренне удивилась Таня.

— Как тебе сказать. Если честно до этих дней его интересовали всего две вещи — мотоциклы и драки. Как видишь, девушки в эти понятия не входят. А сейчас, даже то, что он привез тебя из бара, спящую, а перед этим еще и напоил, чтобы заставить тебя уснуть. Когда ты оказалась здесь скажу честно, я подумала, что Акира хочет сбросить очередную свою фанатку на нас, поэтому была против. Уж поверь, девушки на него вешаются гроздьями, поэтому я так и восприняла

— Понятно теперь почему первое время ты сверлила меня взглядом, — хмыкнула Таня. — А я глупая думала, что ревнуешь.

— Мда, у меня тут гарем, — рассмеялись мы обе.

— Милая, — преравал нас звук открывшейся двери, в проме показала голова Мамору. — Можно тебя на секунду?

Я кивнула покрасневшей Тане и выскочила к жениху.

— Что случилось? — мои брови непроизвольно взметнулись вверх.

— Ничего важного, просто я соскучился.

— Нелепая отговорка! Говори, что случилось? — занервничала я.

— Элисс, дорогая, — мялся мужчина.

— А если короче и по делу. Мори, давай ты не будешь ходить вокруг да около и выложишь все карты на стол — фыркнула я, в упор взглянув на жениха.

— Элисс, если что-то случится со мной ты займешь место наследницы конгломерата. Ты поняла? — по лицу было видно, что Мамору не шутил.

— Ты заставляешь меня волноваться, — вздрогнула я, отшатнувшись. — Случилось что-то серьезное? Пожалуйста, скажи мне.

— Ничего не случилось, просто я говорю тебе, если что-то произойдет,

— Не повторяй эти слова снова! — я зажала уши руками, закрыла глаза и затопала ногами. — Ничего не говори! Думаешь, мне приятно слышать такое от тебя? Думаешь, я стальная, что вообще ничего не чувствую?

— Тише, тише, Кими! Извини! — он прижал меня к себе, не в силах смотреть, как по моим щекам одна за одной покатились слезинки. — Ты неправильно меня поняла. Я хочу чтобы ты при любых обстоятельствах была сильной. Именно такую женщину я вижу в тебе. Скоро я стану главой крупнейшего японского конгломерата и перестану быть просто Мамору Накамура. Поэтому, Кими, если что-то произойдет, то ты никому, ты слышишь, никому из прессы не должна показывать, что наша семья слаба. Пожалуйста, запомни, — он поднял мою голову, — доверять в бизнесе можно самым близким. Другие просто стая акул. Одна твоя слабость и тебя слопают без остатка. Если будут планы, ты должна будешь их выполнить, несмотря ни на что. Это самое главное — утвердить себя в руководящей роли и не отдать другим на поживу.

— Мамору, — от этой его речи в сердце закололо, — я люблю тебя. Я всегда буду с тобой. Как бы не шли наши дороги. И нет смысла рассказывать мне, как это быть сильной. Если бы я не была такой, меня бы сейчас не было бы с тобой здесь. И прекрати пугать меня такими похоронными речами. Лучше поцелуй, это будет гораздо приятнее.

И в правду, стоило Мамору наклониться и прижаться к моим губам, как дыхание перехватило. Да и его тоже коснулась эта волна, на мгновение открыв глаза я встретилась с его взглядом и поняла, что он так же пьян от страсти, как и я. Кое-как по стенке, не прекращая целоваться, мы, наконец, набрели на укромный уголок. Я уже чувствовала руки, скользившие по обнаженной спине, и каждое его прикосновение подбрасывало еще больше дров в пожар, разгоравшийся по всему телу. Я тоже не оставалась в долгу, ероша его волосы, исследуя грудь под рубашкой. Именно сейчас мы были единым целым и наши сердца бились синхронно. Но стук захлопнувшейся двери привел нас обоих в чувство.

— Родной, — я прижалась к жениху. — Тебе пора, а у нас впереди еще целая ночь.

— Это так мало, — выдохнул Мамору и обернулся, чтобы уйти, но в последний момент, снова резко развернулся и опять коснулся моих губ, а потом зашагал в сторону гримерной. А на моем лице блуждала улыбка, пока я смотрела на его выпрямленную спину в темной рубашке. В такие моменты известный певец напоминал мне сущего ребенка.