— Ты хочешь посмотреть как он?

— Да, если можно — я вздохнула, сон не выветрил усталость.

Через пятнадцать минут я уже заглядывала в палату. Все белоснежно-белое и этот звук работающих приборов заставил меня замереть в дверях, а мертвенно-бледное лицо любимого, сравнимое по цвету с простынями — сделать шаг назад. Я не хотела верить в реальность.

— За что это мне? — совалось с моих губ против воли.

— Элисс, если ты не готова… — раздался сзади голос Шиндо, но отступать было поздно.

Вновь откуда-то появились слезы. На негнущихся ногах я подошла к кровати и с облегчением села на стул рядом. Мой любимый дышал самостоятельно, но его бледность, холодность рук напоминали мне, что смерть все еще близко и я трусливо не хотела с ней соприкасаться. Тот, кого я любила был веселым и улыбчивым, а этот "живой труп" не был им. Голова вновь разболелась, где-то изнутри всплывали неясные образы о такой же палате и о тиканье часов, падении капель в капельницы, ровном пиканье монитора.

— Элисс это хороший признак, что есть самостоятельное дыхание, значит дыхательный центр не поврежден. Все в порядке. Вот увидишь, он придет в себя, — утешил меня друг и, похлопав по плечу, вышел из палаты.

Я осторожно подоткнула одеяло и так же коснулась его прохладной руки.

— За что нам это с тобой, милый? Каких богов мы обидели, а?

Я отвела прядь волос с его лба. Все что мне оставалось это только ждать.

Мамору.

Мужчина проснулся от жуткого холода. Что же так холодно? Последнее что он помнил это счастливые сияющие глаза Кими, полные восторга. А потом все терялось в какой-то серой каше из отрывочных картинок, да и те выглядели смазанными. Да что такое-то! Мамору передернулся и открыл глаза, что далось ему немалым трудом — голова немного, но болела. И первое, за что зацепился его взгляд, это за разметанную по постели светлую гриву волос.

— Кими? — не веря глазам произнес вслух певец. Но девушка не услышала, лишь сонно что-то пробормотала, покрепче ухватив его руку, которую не отпускала даже во сне.

— Где это я? Госпиталь?

Мужчина потрогал повязку на голове и нахмурился, но лицо почти сразу разгладилось

— хмурить брови тоже было больно. Думать что случилось, не хотелось, а вот закатить скандал тому, кто оставил его Кими спать здесь в одной легкой кофточке, очень чесались руки. Она же беременная — еще простудится! Вот идиоты! Бедная его девочка, она ведь наверняка перепугалась, что бы ни случилось с ним. Мамору осторожно приподнялся, стараясь не потревожить ту руку, которую держала его невеста. Но неожиданно сама девушка зашевелилась и открыла глаза. Дымка сна постепенно рассеивалась, и вот в её глазах засверкали искры радости, а по щекам покатились хрустальные слезы.

— Дорогой, — она еще крепче сжала его ладонь, а второй рукой прикрыла рот в изумлении.

— Все хорошо. Все хорошо, — тут же зашептал он, когда она беспомощно прижалась к его плечу. — Что бы там ни было — все позади.

— Юкатта! Аригато за то что ты жив! Айренай цуно, — она вся дрожала, путала японские слова с русскими, и вдруг неожиданно замолчала.

— Что случилось? — испугался мужчина.

— Ребенок, — Кими подняла глаза на него. — Он толкнулся.

Эпилоги

Через три месяца. Резиденция семьи Накамура.

— Элисс да не вертись же ты! Так, а теперь медленно повернись… Ага! Вот, я же говорила, вот тут фату надо еще раз закрепить. А вот тут больше блесток. Так еще раз, да не так быстро! Ох, Арису! Ты, правда, непоседа. Я просто не верю, что тебе так хочется замуж за моего непутевого братца. И что это за спешка устраивать свадьбу сразу как только он выписался из больницы?

— он уже неделю как дома, — ответила я Юми, обозревая сугроб из белого шелка и муслина, которое по замыслу дизайнера должно было быть эксклюзивным свадебным платьем.

— Ну и что! Все равно он выглядит как ходячая глиста. Так теперь украшения, — она раскрыла ярко красную коробку на столе и я от удивления расширила глаза. На бордовой подкладке расположилось шикарное колье из белого золота с сапфирами и пара таких же серег — ниточек, на конце каждой сиял крупный камень, ограненный как сердце. — Это наш подарок с Майклом тебе. И закрой рот — ты давно уже должна привыкнуть к дизайнерским вещам.