Глава 10. Помолвка

Because my heart is yours, I'll never leave you

Though we are far apart, I'm by your side

My love is never gone, I feel it rise again

Through it all, now my heart is yours

Didrik Solli-Tangen "My Heart Is Yours"

Мамору. Концерт в Осаке.

Они вышли под приветственные крики толпы. Как всегда полный зал и аншлаг. Но ему было неспокойно. Шиндо взял первые аккорды на гитаре, а у Мамору замерло сердце от ощущения этого ласкающего взгляда.

— Её тут нет, — пробормотал певец тихо.

Ритм нарастал, стали появляться поднятые руки, и, когда песня "взорвалась" припевом, мужчина увидел её. Лицо Кими, освещенное одним из лучей, "бродивших" по толпе. В душе прокатилась волна счастья, а потом горечи. Мать бы никуда не пустила невестку в таком положении. Неужели он так скучает по ней, что видит в каждой девушке отражение любимой. Они встретились взглядами на долю секунды, и луч снова заскользил по фанатам, скрыв девушку. Мамору не успел спеть и двух строчек, как толпа заволновалась, а лучи, явно сговорившись, сошлись на одной точке, осветив хрупкую фигурку. Стоявший позади солиста Шиндо резко закашлялся, прикрыв ладонью микрофон. Такеру испуганно взглянул на зал, потом на замершего в шоке Мамору, и, продолжая петь, чуть прихватил его за рукав. Этот незатейливый жест вернул лидера к нормальному состоянию, и он, не задумываясь, подхватил песню. Но сейчас эти стихи о потерянной любви звучали по-особому грустно, словно Мамору пел не для всего зала, а лишь для одной единственной девчонки, с такой любовью смотревшей на сцену. Но вот Элисс, а теперь вся группа была уверена, что это она,

повернулась и пошла по направлению к кулисам.

— Вернись, выйди на сцену, будь рядом! — отчаянно кричало его сердце. — Куда ты идешь? Не туда, иди ко мне, Кими! Только ко мне.

Эти двадцать минут до перерыва показались певцу вечностью, и едва он только зашел за кулисы, как на него тут же налетело свое светловолосое чудо и повисло на шее. Расцеловало, а он, опомнившись, приник к её губам. И все пропало… Были только они, словно весь остальной мир рухнул в небытие.

Он оторвался от её губ, еще ошарашенный, кто-то что-то кричал, а он не мог наглядеться на свое личное чудо. Его! Только его! И ничья больше! Они принадлежат только друг другу. Никто не в силах разорвать эту связь. Она в его сердце, а он хозяин её маленького сердечка. Он дотронулся до её груди, там, где оно было, и она автоматически положила свою руку поверх его. А потом медленно сдвинула их на живот, там, где билось еще одно крохотное сердечко. Там где жил их малыш.

Концерт пролетел незаметно, они неистово целовались в коротких перерывах, он еле успевал переодеваться, и все время Элисс была рядом. Мамору поправляли грим, она держала его за руку, он переодевался, она любовалась его телом, сидя с ногами на диване, он приходил со сцены, и Кими тут же обнимала его, даря свою теплоту и нежность.

В светлый номер он торжественно внес Элисс на руках. Здесь её ждал сюрприз, о котором мужчина позаботился заранее. Она разомлела от ласк, а может просто устала, и поэтому даже не сопротивлялась, когда он стал её раздевать, осторожно снимая сапоги, стягивая свитер (Элисс подняла вверх руки, чтобы ему было легче), расстегивая замок джинсов и осторожно спуская их вниз, Он остановился, когда на ней осталось лишь нижнее белье.

— Мори, — прошептала Элисс, раскинувшись поперек кровати с закрытыми глазами.

— Сейчас, — пробормотал он, расстегивая застежку лифчика и внутренне сетуя на такие маленькие крючки. На трусики времени не осталось, он просто разорвал кружева.

Но ничего не произошло. Он увидел, как Элисс с удивлением открыла глаза.

— Не здесь, Кими, — он тоже быстро раздевался, скидывая надоевшую одежду. А когда остался обнаженным, заставив Элисс зардеться, словно девчонку, протянул ей руку, за которую она уцепилась.

Мамору осторожно поднял с кровати невесту и понес в сторону ванны. Именно там её ждал сюрприз. Кими осторожно толкнула дверь одной рукой, и их взору предстал мини-бассейн, наполненный…

— Это шампанское? — мужчина так же осторожно посадил на невысокий бортик. Девушка коснулась пенной шапки, покрывавшей необычную ванну, и облизнула пальцы. — Вкусно.

— Ты достойна только лучшего, моя Кими, — Мамору сел позади, массируя её плечи и нежно целуя в шею, а иногда прикусывая мочку уха.