— Видишь, какие рубцы на подошве? Это «Искатель» такие закупает, — объяснил Насвай. — Неудобные они. Я мерил — нет, не годится! Жесткие, щиколотку трет, а еще…

— Тихо! — попросил Гоша. — Так, так… Норис хотела идти с Шейхом. И теперь, ты говоришь, она здесь. Неужели и «Искатель» здесь замешан?

— Она говорила, что ушла из «Искателя»!

— Мало ли что говорила! С чего ей оттуда уходить? Хотя…

Гоша вспомнил, что, пролистывая чат в ПДА, натыкался на имя Норис. Он снова вперился в экран, проклиная нелюбимую группировку. «Искатель» держался особняком, впрочем, как и все сталкеры, объединенные какими-то целями. Но что именно искали «искатели», оставалось неясным. По общему мнению, они пытались найти дорогу к Монолиту, легендарному образованию в самом гиблом месте Зоны, в ЧАЭС. Но тогда им следовало бы и бродить только там. Между тем «искателей» можно было встретить где угодно. Гоше это не нравилось. Впрочем, ему не нравилось многое, особенно теперь.

Наконец он нашел: два дня назад. Короткое и весьма неприятное анонимное сообщение никто не комментировал. А звучало оно просто:

«Норис подцепила дьявола-хранителя».

— Как я сразу не заметил! — возмутился собственной невнимательностью Гоша. — У нее дьявол-хранитель завелся, слышишь? Вот теперь ее нам тут совсем не надо!

— Угу… — согласно пробурчал Насвай.

Гоша поднял глаза и увидел, что приятель, не забывая поглядывать по сторонам, набил рот хлебом и открыл консервную банку с тушенкой.

— Нашел время! Хотя…

За всей суетой и беготней сегодняшнего дня время летело незаметно. Солнце ушло далеко за полдень. Гоша ознакомился со сроком годности консервов, явно упертых с военного склада, и присоединился к трапезе.

Некоторые верили в дьявола-хранителя, некоторые — нет. Но даже те, кто не верил, теперь не пошли бы с Норис никуда. Каждый раз, как обладатель дьявола за левым плечом попадет в смертельно опасную ситуацию, он спасется, но ценой жизни товарища. Иногда это связано напрямую, иногда — нет, но те, кто ходит с таким сталкером, обычно не возвращаются.

«Значит, вот за что ее из „Искателя“ поперли, — размышлял Гоша, отламывая кусок плохо пропеченного батона. — Вот почему она была готова идти с Шейхом. А с кем еще? Только след свежий, сегодняшний. Значит, пошла одна и тоже за Шейхом? Странно, но они в „Искателе“ все странные. Или кто-то ее попросил?»

Немного повеселев от еды, Гоша хихикнул. Все это хождение друг за другом напоминало какой-то дурацкий хоровод.

— Приятного аппетита!

И хорошего настроения как не бывало. Как показалось Гоше, в голосе невесть откуда взявшегося Дезертира звучала насмешка. И не зря: когда за ушами трещит, многого не услышишь. Кто угодно может подкрасться.

— И ты еще! — простонал Насвай, с трудом проглотив кусок. — Куда идешь?

— Так, по делам.

Дезертир присел над отпечатком, всмотрелся и пучком травы стер его.

— Мы ее не видели, — на всякий случай сказал Гоша, вспомнив, что у Дезертира были довольно близкие отношения с Норис. Если, конечно, он вообще был способен на близкие отношения. — Во! Ты чем опрыскал нас вчера? Ты с плотями это все… Ну, такими их ты сделал?

Дезертир пожал плечами и отломил, не спрашивая, кусочек хлеба — так принято в Зоне.

— Разве я мог такое сделать? А опрыскали вы сами себя. Я на складе нашел несколько таких баллончиков. Давно. Не знаю, что это — там по-японски написано или по-китайски. Но судя по цифрам, штука просроченная.

— Не понял! — насупился Насвай. — Ты чем нас траванул?

— Я вас спас, — уточнил Дезертир. — Нет, вещество не ядовитое. Наверное, потому что просроченное. Дело в том, что плоти не замечают того, кто им опрыскан. Они же от свиней произошли, так? А у свиньи нюх лучше, чем у собаки. Вот этот запах почему-то говорит плотям, что перед ними никого нет. И тогда они, наверное, глазам и ушам не верят… Я, конечно, только предполагаю. Да и действует это, только когда у плотей гон.

— Какой гон?! — вскипел Насвай, который мало что понял из сказанного. — Ты Рябому мозги выкручивай, а нам не надо! Гон в Зоне один — после Выброса! А других гонов нет!

— Как же они размножаются? — Дезертир явно скучал, но и уходить не торопился. Это было на него не похоже, что Гоша про себя тут же отметил. — Четыре раза в году у них сезон размножения. Вот и вчера тоже. Я плохо это изучил, просто есть несколько мест, где они собираются, чтобы их не тревожили. Про баллончики случайно выяснил, один оставался. А Рябой… Резкий запах. Потревожил их.

Насвай посмотрел на Гошу: может, пристрелить этого хмыря, чтобы перестал голову морочить? Гоша сделал примирительный жест. Случай с плотями он готов был Дезертиру простить, были дела поважнее.

— О чем ты вчера говорил с Бубной?

— Секрет, — просто ответил Дезертир.

— А патруль зачем расстрелял?

— Я?! — делано изумился Дезертир. — Я не расстреливал. Они меня заметили, открыли огонь. Я ответил очередью и ушел.

Гоша понял, что вытянуть ничего не удастся. Сытое брюхо призывало отдохнуть, о том же говорило яркое послеобеденное солнышко.