— …основанная в 1997 году, чтобы помочь восстановлению природной пустыни, — продолжал Зэйн. — Э… тебе это действительно интересно?

«Мне интересен ты», — подумала она и от этой мысли вспыхнула.

— Точно. — Она пошла и вытащила из бумажника деньги, пока Зэйн приканчивал пиво с самым что ни на есть деловым видом.

Аврора прицельно выбрала луковицы так, чтобы им пришлось распаковывать пакеты, и это означало, что они задержатся подольше. Она притворилась, что не понимает этого, несмотря на то что, благодаря бабушке с дедушкой, знала о цветах массу всего. Большая часть ее детства прошла в ярком мире фермы, среди лилий, морских армерий и георгинов, и она могла определить семейство цветка по его виду и запаху.

Получив деньги, Зэйн застегнул кошелек на «молнию», записал полученную сумму и направился к двери.

— Прости, что не могу остаться, — торопливо сказал он. — Я должен покончить с этим к шести часам. Этан поможет тебе с луковицами.

Аврора подавила импульсивное желание настоять, чтобы ей помог Зэйн, а не Этан. Она глубоко вздохнула, повернувшись к Этану. В отличие от своего брата он, похоже, никуда не торопился. Что же, подумала Аврора, этот мальчишка может быть полезен. Завоевав его доверие, она поладит с Зэйном.

— Как замечательно, что вы с братом взялись за это по-настоящему хорошее дело, — прокомментировала она.

— Зэйн делает это потому, что ему поручили в школе.

— Почему же ты ему помогаешь?

— Потому что… Не имеет значения. — Он отхлебнул газировки.

Она подумала, что это вроде как привлекательно, хотя и по-дурацки, что он притворяется, что ему нет дела до окружающей обстановки. Она могла сказать, что на самом деле ему было дело.

— Послушай, тут группа ребят отправляется в воскресенье расчищать завалы от пожара, — сказал он. — Хочешь пойти с нами?

— А Зэйн идет? — Она надеялась, что в ее вопросе не прозвучала излишняя готовность.

Он сунул руку в задний карман.

— Это имеет значение? — спросил он.

— Нет, — быстро ответила она. — Я просто интересуюсь, вот и все.

Этан повернулся, изучая книги на полках, словно думал, что в них был ключ к значению жизни.

— У тебя много книг, — заключил он, осматривая книжную полку, протянувшуюся до потолка. — Твой отец ходит в вечернюю школу или что?

— Нет. Он просто много занимается сам.

Этан углубился в потрепанный том о поведении в подростковом возрасте.

— Это все о воспитании детей. Может быть, он считает тебя большой загадкой.

— Может быть, я и естьбольшая загадка.

— Как скажешь. По-моему, в тебе нет ничего загадочного.

Она шмыгнула носом.

— Полагаю, ты считаешь, что видишь меня насквозь.

— Это не так трудно.

— Докажи это. Расскажи мне что-нибудь из того, что ты видишь.

— Ты запала на моего брата, — уверенно произнес он. — Это кое-что.

Щеки Авроры вспыхнули огнем.

— Это враки. Я не знаю, с чего ты взял.

— Это написано здесь, в книге, — сказал он, переворачивая выбранную наугад страницу. — Это известный факт, что девочки-подростки всегда влюбляются в старших мальчиков, которые хорошо одеваются и ведут себя самоуверенно.

Она расхохоталась, хватая книгу.

— Врун. Покажи мне, где это написано.

Он не отдал ей книгу.

— Здесь еще есть сноска. И знаешь, что там написано? Тут написано, что чувства девочки к старшему парню абсолютно фальшивы и что в глубине души она любит его младшего брата.

— Ты мужлан, — возмутилась она.

— Оскорбления — признак любви. — Он притворялся, что цитирует. — Это надо знать. — Он с треском захлопнул книгу.

Она не могла удержаться от смеха, несмотря на то что была встревожена. С Этаном было легко, и он заставлял ее улыбаться. Он ей нравился — как друг, конечно.

— Положи книгу на место, умник.

Он поставил книгу на полку.

— Ты читала что-нибудь из этого?

Она задумалась, потом решила кое-чем с ним поделиться.

— Знаешь, что я иногда делаю? Я нахожу в этой книге всякие болезни, вроде булимии, и смотрю, могу ли я подделать симптомы, понимаешь, чтобы мой отец их заметил.

— Разве тебе нравится его тревожить?

— Ну, в этом все и дело. Но пока мне не удалось убедить его, что со мной что-то не так.