— Ты должна простить его, чтобы не злиться на него все время, — сказала Джуди.

— Простить, пожалуй, нужно, — подчеркнула Вив. — Но она имеет право злиться.

— Считается, что я должна избегать стресса, — задумчиво произнесла Сара. — И знаете, что смешно? Когда я жила с Джеком и у меня была так называемая прекрасная жизнь, я была в большем стрессе, чем теперь, одинокая и беременная близнецами.

— Этот так и есть, — сказала ей Вив. — Ты не одинока. И никогда больше не будешь одинокой.

У Сары запылало лицо.

— Он не тот, кто меня волнует. Но что, если кто-то взволнует меня, между прочим?

— Это из староанглийского, — объяснила Вив с профессиональным выражением на лице. — Держи руки подальше от огня. — Она продемонстрировала движение. — Я думаю, Сара меня понимает.

— Посмотри на этот румянец, — заметила Джуди. — Он тебе нравится. Ты влюбилась.

— Что это, школьные денечки вернулись? Мы друзья, понятно? — отмахнулась Сара. — Вот и все. И ничего больше.

— Врешь, — рассмеялась Вив. — На самом деле я намерена зайти к нашему капитану пожарных прямо сейчас. Кое у кого душа горит.

В то время как Меган была самой младшей и самой непостоянной в семействе Дэйли, свекровь Сары, Хелен, была образчиком женского достоинства. Окончившая Северо-Западный колледж, она была суперженщиной прежде, чем появилось само это понятие. Она умудрилась сделать успешную карьеру в финансах, родила четверых детей и имела мужа и дом, полный забот.

— Глядя на вас, можно подумать, что все так просто, — сказала ей Сара вскоре после того, как они с Джеком поженились. — В чем ваш секрет?

— Он заключается в маленькой коричневой пластиковой бутылочке, — ответила Хелен со смехом, и Сара не могла понять, шутит она или нет.

Единственная вещь, которая встревожила ее свекровь, — беда, случившаяся с Джеком. Хелен покорила чикагскую биржу, но битва с болезнью сына подкосила ее. Однажды Сара обнаружила Хелен в часовне больницы, возносящей вопли к Богу. Она не молила об исцелении своего сына, но требовала его. Приказывала и отказывалась слышать в ответ «нет».

Сара знала, что она не ровня матери Джека. И никогда не была. Когда Хелен диктовала меню на День благодарения или вручала ей список подарков к Рождеству, Сара просто повиновалась, потому что сопротивление было бесполезно. Близнецы будут ее первыми внуками. Сара знала, что Хелен будет бороться за место в их жизни

Она не выбирала слов, когда позвонила.

— Я была обескуражена, когда ты бросила Джека, — сказала она, — но держала язык за зубами. Однако дети все меняют, и я уверена, что ты это понимаешь. У вас с Джеком было достаточно времени, чтобы остыть, и теперь, я думаю, пришло время уладить разногласия.

Сара изобразила женщину из мультфильма, повисшую на своем языке.

— Я всегда обожала вас, Хелен, и подозреваю, что так будет всегда. Когда мы с Джеком поженились, я безропотно выполняла все, что мне диктовала семья, но теперь все изменилось. И я буду делать то, что лучше для детей.

— Ну, благодарение Богу, — обрадовалась Хелен. — Никакой ребенок не заслуживает, чтобы его разлучили с отцом.

— Мой адвокат начал обсуждение права ограниченных визитов.

Наступила пауза, пока значение ее слов доходило до Хелен.

— Решение суда — это не замена семьи. Сара, иногда мужчины отбиваются от рук. Вот что они делают.

Сара услышала жесткость в голосе Хелен, которая заставила ее задрожать. И Сара знала — Джон Генри изменял. Теперь это было очевидно. Ее седовласый свекор, сын которого был так на него похож.

— Хорошие жены достаточно умны для того, чтобы вернуться назад, — продолжала Хелен. — Туда, где их место. Я знаю, Джек хороший человек.

Как и его отец, подумала Сара.

— Разве ты не думаешь, что каждый ребенок должен жить с обоими родителями в достойном доме?

Сара прикусила губу, сопротивляясь желанию сказать, что Джек сделал все, чтобы уменьшить выплаты на детей.

— Нет ничего достойного в доме, построенном на лжи и предательстве. Джек изменял мне. И знаете что? Я думаю, что поняла, почему он это делал. Я даже в глубине души простила его.

— О, Сара. Такое облегчение слышать это.

— Я не закончила. Я пытаюсь сказать вам, что понимаю, почему он мне изменял. Я могу простить его. Но не могу полюбить его снова.