Из кормового отсека показался Крючок.

— Тихо стало. Что случилось?

— Двигатель заглох, — ответил Туран. — Ты лежи.

— Плохо одному там. Мысли лезут.

Крючок сел на пол и затих. Термоплан медленно скользил над Пустошью, внизу проплывал черный, едва посеребренный лунным светом пейзаж — кустарник, похожий сверху на щетину, невысокие пригорки, пустыри. С неработающим двигателем «Крафт» двигался совсем медленно, холмы и кусты под ним едва ползли.

Ставро сказал:

— Тур, внимание! Впереди группа деревьев, попробуй закинуть крюк!

Крючок успел задремать но, услышав свое прозвище, встрепенулся, потер глаза кулаками. Туран вгляделся в темноту под днищем гондолы и стал раскручивать крюк. Когда термоплан оказался над деревьями, швырнул его. Швартов запутался в ветках, внизу захрустело, с треском сломалось несколько сучьев. «Крафт» стал неторопливо поворачиваться. Туран взялся за лебедку, и Крючок встал, чтобы помочь.

Из рубки показался Ставро, увидел, что его вмешательство не требуется, и лишь сказал:

— Медленно опускайте, деревья не очень-то надежный якорь.

Ночью заняться ремонтом не удалось — при свете фонариков смогли только снять кожух двигателя и убедиться, что внешних повреждений нет. Белорус ругался, но это не помогало; Макс уже не просила и не жаловалась, но глядела так, что Турану делалось не по себе.

— Придется ждать утра, — заключил Ставро. Он тоже избегал взгляда Знатока.

На рассвете начали разбирать двигатель. Осторожно сняли со станины, опустили вниз и спустились сами. «Крафт» покачивался над головами, емкости отсвечивали розовым и оранжевым в лучах встающего солнца.

Ставро расстелил между деревьев брезент, на него уложили двигатель и приступили к работе. Через полчаса над плоскими верхушками бугров разнесся отдаленный шум моторов.

— Эй! — позвала сверху Макс, которая осталась на борту. — В степи пыль, сюда кто-то едет! Три полосы пыли!

— Конечно, — буркнул Ставро. — «Крафт» там висит, как приманка для любой сволочи.

Туран и Белорус побежали к холму, из-за которого доносился гул моторов. Три пыльных следа отмечали движение то ли сендеров, то ли мотоциклеток. Взбежав на гребень высотки, Туран опустился на одно колено и вгляделся в желтые столбы пыли, быстро приближающиеся к ним. Рядом бухнулся на живот Ставридес, поднес к глазам бинокль.

— Некроз вас возьми!

— Что там?

Вместо ответа бородач протянул бинокль, и Туран навел его на переднюю машину. В пыли мелькнули широкие рубчатые шины, вместо фар — человеческие черепа, радиатор закрыт ржавым стальным листом, вправо и влево с капота торчат заточенные стальные штыри. Решетка частично скрывала человека на водительском сиденье, но видно было, что он в маске, шлем украшен иглами так же, как капот сендера штырями — отточенные железяки угрожающе топорщились над головой бандита.

— Кетчеры!

— И что им с утра не спится! — буркнул Белорус. — Если близко подберутся, могут продырявить тебе емкости, борода.

— Значит, нужно встретить их подальше отсюда, — решил Туран.

Протянув бинокль Ставридесу, он вскочил и сбежал с холма по склону, который бандиты не могли видеть.

— Стой! — крикнул Тим. — Э, ты куда рванул?

Туран, не отвечая, спрыгнул в ложбину, по которой можно было зайти с фланга. План созрел мгновенно, будто сам собой сложился в голове; он уже знал, как будет действовать — словно некто умный и более опытный заранее растолковал ему, как может пройти эта схватка.

Пологая впадина тянулась наискось поперек ровного участка, который предстояло пересечь кетчерам. Они, конечно, заметят ее и объедут, это не серьезное препятствие, но им придется маневрировать — тогда и будет удобный момент, чтобы напасть. Туран нырнул в ложбину, пригибаясь, побежал по ней. Под башмаками трещала и крошилась засохшая корка грязи. После сезона ветров здесь будет длинная лужа, но сейчас все высохло и спеклось ломкой грязевой чешуей. Под ногой шевельнулся, рассыпаясь, плотный упругий ком, зашипел и выстрелил длинным телом — гадюка. Затаилась, уснула в ожидании дождей, окутав себя мягким коконом слизи. Змея двигалась вяло, и Туран припечатал плоскую голову каблуком, не останавливаясь, спеша занять позицию прежде, чем ее достигнут кетчеры. Рев моторов и дребезжащий грохот быстро нарастали.

Туран добежал до конца ложбины и рухнул в грязь. Положив рядом винчестер, потянул из-под ремня гравипушку.

Уже слышны были голоса бандитов — один из них, высокий и резкий, отличался визгливостью. Кетчеры завывали и улюлюкали. Туран лежал ничком, а налетчики не смотрели по сторонам, уставившись на «Крафт», который мягко покачивался над кронами деревьев.

Прозвучали первые выстрелы. Грохот и лязг раздались прямо над головой — кетчеры свернули, объезжая ложбину, машины сблизились. Вскочив, Туран придавил черный стержень, направляя поток энергии поперек пути головного сендера. Сперва его качнуло вперед, когда гравипушка не нащупала массы, потом в область ее действия влетела окутанная тучей пыли машина.