— Не стреляйте! — дрожащим голосом попросил бандит, но напомнил себе, кто он есть такой, приосанился, даже руки слегка опустил. Откашлялся и добавил хрипло: — Не стрелять!

— Замри! — рявкнул Сугуба, и Дерюжка снова вытянул руки так, будто они двумя туго натянутыми лесами были привязаны к небу.

Сугуба приближался, очень многозначительно помахивая ножом, а молоток положив на широкое плечо. Дерюжка понял, что это конец: задание он провалил, не успев даже толком приступить к выполнению, на Корабль не проник, ничего не выяснил, спалился, как последний идиот. Сейчас Большому Отважному Дерюге, который на самом деле никакой не Большой и не Отважный, а, натурально, Маленький Испуганный Дерюжка, дадут ключом по башке, потом свяжут, затащат в эту страшную башню и там начнут пытать, а он боль плохо переносит — и расскажет врагам про отряд, притаившийся совсем недалеко, за долиной с гейзерами… Конец всему!

Харьковские ведь током пытают, так Захар рассказывал! — вспомнил он и едва не упал, так плохо ему стало от этой мысли. Даже в глазах потемнело на мгновение. Вон и ветряк у них, стало быть, электричество есть! Картина того, как голый дрожащий Дерюжка сидит посреди большого гулкого помещения, примотанный к железному стулу, с ногами в тазу, полном воды, а вокруг стоят зловещие харьковские душегубы и подносят к его беззащитному телу оголенные концы провода, который идет от жужжащего где-то в полутьме генератора, — картина эта столь явственно возникла перед его внутренним взором, что он вдруг завизжал и со всей силой отчаяния засандалил Сугубу носком ботинка между ног.

А после прыгнул назад, повалившись спиной в трещину, развернулся и ужом пополз прочь от колонны карателей.

Макота, услышав выстрелы, вскинул голову. Он сидел на краю кабины с трубкой в зубах и, когда из-за накрытой паром долины донеслась автоматная очередь, поперхнулся дымом. Захар со Стопором вскочили с брезента, дикари разом повернулись в сторону Корабля.

Атаман прокашлялся, постучал себя по груди, выбил трубку и встал. А ведь это не там стреляют, понял он, не на Корабле, то бишь — ближе где-то.

— Вышиба! — гаркнул он.

Здоровяк с неподобающей вождю поспешностью подскочил к самоходу и встал под кабиной, подняв к атаману смуглое лицо.

— Пошли туда одного… нет, двоих, — велел Макота. — Но чтобы осторожно, ясно? Самых ловких, тихих. Пусть разведают, кто это там стреляет, и сразу назад.

Он присел на корточки, заглядывая в сосредоточенное лицо вождя.

— Слышь, ты понял-то, че я хочу?

— Понял, да! — Дикарь побежал обратно.

Пока он подзывал двух кочевников и втолковывал им задачу, тыча пальцем в сторону долины, Макота повернулся к своим людям и сказал:

— Захар, может так статься, что нам скоро ехать надо будет. Мы закончили почти, — кивнул механик. — Надо только маслопровод еще…

— Слышь, ты давай мне безо всяких «почти»! — прикрикнул атаман. — Быстро все назад вкручивай и чтоб до того, как разведчики ихние вернутся, «Панч» уже ехать мог!

Захар хмуро отвернулся. Макота потрогал магазин автомата, висящего на плече, сунул руку под куртку и на всякий случай перевел кругляш на доспехе в среднее положение.

Выстрелы со стороны Корабля стали реже, но не смолкали. Два разведчика, вооруженные костяными ножами, уже спешили к долине с гейзерами. Вышиба отдавал приказы — дикари поднимались и отвязывали манисов от кустов.

Дерюжка полз, как не ползал никогда в жизни. Пули взвизгивали над головой, локти пробивали иловую корку, он извивался и сопел. Сквозь стоны и ругань Сугубы донесся топот ног. Вытащив пистолет, бандит отвел назад руку, на ходу трижды выстрелил… И попал! Он и сам не ожидал, хотел лишь припугнуть харьковских, чтобы остановились, — но после третьего выстрела раздался вскрик и звук падения. Наверное, там бежал только один… То есть сейчас и остальные побегут, но этого, первого Меткий Дерюга уложил мордой в ил!

Сзади взревела мотоциклетка. Глухо, низко зарокотал бронеход.

Но Быстрый Дерюга к тому времени достиг склона, за которым начиналась долина гейзеров. Земля под ногами пошла с уклоном, белые клубы окутали его.

Нет, нельзя. Он же ничего не сделал вообще! Ему в Корабль нужно проникнуть, выведать, что к чему, может, даже хлопцев вывести оттуда. А сейчас если вернется он, так что скажет? Прости, хозяин Макота, я тут харьковским на глаза попался, не успев даже к озеру выйти, они тревогу подняли и теперь ездят там по берегу… Так, что ли?

Звук мотора стал громче, и в теплом белом тумане возник приземистый силуэт. Дерюжка, что было сил, сиганул в сторону, упал. Мотоциклетка пролетела мимо, ударилась о склон передними колесами, потом задними — и понеслась дальше, в долину.

Не дожидаясь, когда появится вторая, он рванул в сторону по краю обширной впадины, на дне которой били гейзеры.

Пар поредел, Дерюжка опустился на четвереньки и выставил из него голову, как из рыхлой ватной стены.

Вторая мотоциклетка, башня и один бронеход стояли на месте, а другой ехал вокруг долины — но не в ту сторону, куда побежал бандит, а в противоположную.