Земли до горизонта — и над всеми этими землями высится, подпирая головой небеса, сияющая фигура со страшным оружием в виде огромного светового диска в руках.

– Да, Дерюга, — сказал атаман, не оборачиваясь. — Скоро в поход.

Путник подошел к Мосту с запада, когда ворота уже поставили, бригада каменщиков ушла, а рабов угнали в наскоро сколоченные бараки на восточной стороне.

Был тихий вечер — такие часто случаются перед началом хмурого, промозглого, щедрого на ураганы сезона ветров. Наблюдатели, следившие со стены за Дорогой на холмах, сначала заметили ползущий по ней лохматый серый пузырь и лишь потом сообразили, что это мул с поклажей — грудой мешков и свертков, скрепленных ремнями. Когда он приблизился к воротам, стало видно: животное в несколько раз меньше поклажи, и, наверное, в несколько раз легче. Позвякивая чайниками и сковородами, мул неторопливо переставлял ноги и покачивал вверх-вниз большой головой, украшенной длинными ушами с кисточками.

Рядом шествовал, опираясь на палку, высокий худой человек в брезентовом плаще и соломенной шляпе. На ногах его были здоровенные черные ботинки с круглыми носками. На конце палки с жужжанием крутился проволочный пропеллер, с полей шляпы свисали разноцветные ленты.

Когда человек и мул подошли к воротам, открылось решетчатое окошко и появилось небритое лицо. Охранник по кличке Тетеря удивленно оглядел гостя.

— Ты кто?

Незнакомец коснулся шляпы двумя пальцами.

— От Московии до Крыма величают меня пан Кримжел.

— Э… Кримжел? И че те надо?

Пан Кримжел молча глядел на Тетерю, мул тоже глядел, и охраннику вдруг показалось, что у этих двоих одинаковые глаза: темные, глубокие, умные… У него зазвенело в ушах, а в голове стало пусто и гулко.

— Не, ну я понял, торгуешь ты, — промямлил Тетеря. — То есть… Ладно, входи уже!

Он был вообще-то человеком грубым, глупым и, как и большинство дураков, неоправданно самоуверенным, но тут странная робость овладела им. Тетеря раскрыл калитку, шагнув вперед, осмотрел мула с поклажей. Почесал затылок, попятился и сказал лежащему на лавке у стены напарнику:

— Ты, слышь, Капитон… Зенки протри, ворота открывать надо.

— Чего это? — не понял тот спросонья.

— Того этого, что пришли к нам.

— Кто пришел?

— Да вот человек тута.

— Дак в калитку впущай.

— Да он не один, с мулом.

— Дак вдвоем…

— Да не влезет оно!

— Да как это!

Капитон встал и подошел к калитке. Увидев мула с вьюками, крякнул удивленно:

— Чтоб вас всех!

— Ну что же, паны, быть может, уже таки пропустите честного торговца? — осведомился пан Кримжел.

— Погодь, погодь!

Охранники отошли от калитки и, задрав головы, глянули на старшего бригады, сторожившего этим днем западные ворота. Бригадир — это был Кабан — стоял на открытой узкой галерее, тянувшейся вдоль всей стены, и сверху разглядывал торговца.

— Фенфки ефт у нефо?

За время совместной работы Капитон лучше других наловчился распознавать шамканье командира.

— Деньги есть? — спросил он у Кримжела. — Тут тебе Мост, а не лишь бы что. За вход платить надо.

— Все хотят нажиться на бедном пане Кримжеле, — произнес торговец.

Капитон понял это так, что деньги есть, и вместе со вторым охранником стал подымать бревно, лежащее на трех вбитых в створки крюках и служащее засовом.

Спустя непродолжительное время торговец и мул были впущены, а в казну Большого Хозяина добавилось две монеты. Несколько любопытных охранников спустились со стены и окружили торговца. Пан Кримжел в ответ на их вопросы степенно поведал, что торгует «всяким необходимым любому уважающему себя пану товаром», что много путешествует и прибыл к Мосту с севера, а мула его звать Рамзес-13.

После вопроса о происходящем на севере он огляделся своими темными глазами и повысил голос, так что даже стоящий на стене равнодушный ко всему Кабан услыхал:

— Плохие дела творятся там.

Дальше выяснилось, что в той стороне появился новый атаман. Звать его Чеченя, и он на редкость жесток и жаден. Клан его насчитывает никак не меньше полусотни человек, у Чечени много машин и еще больше стволов, он контролирует все окрестные фермы, посылает караваны в Киев, где, по слухам, сошелся с монахами, торгует с ними, поставляя туда одни товары — то есть всякое награбленное добро, — а взамен получая другие, которые производят в мунуфактурах Ордена. Еще Чеченя никого ни в грош не ставит, считает себя самым главным и непобедимым.

Среди охранников Моста почти все были новые, то есть вступившие в клан Макоты уже после того, как тот покинул Дворец, а из старичков присутствовали только Кабан да Стопор.

Они переглянулись, после чего первый остался сидеть на стене, а второй спустился вниз и протиснулся сквозь толпу. Пан Кримжел уже вовсю торговал — он ухитрился как-то очень быстро и ловко продать одному охраннику большую самодельную зажигалку, в которой, как оказалось, не было кремня, но его, по словам Кримжела, новый владелец «таки легко найдет в любой захудалой лавчонке» (оставался только вопрос, почему тогда сам торговец не нашел и не снарядил зажигалку кремнем, чтоб продать подороже), другому — затупленный штык, который «к любому стволу годится», третьему — чайник с совсем небольшой дырочкой у основания, которую очень легко будет запаять, четвертому — ремень без пряжки…