— Наверное, дрыхнут остальные, — предположил Белорус. — Видишь, как этого качает?

Он замолчал, когда в дверях рубки появился седой мужик в закатанных до колен штанах и куртке, наброшенной на голый торс. Почесывая грудь, он поднял бутылку с мутной жидкостью и сделал несколько глотков. Гиря тем временем покончил со своим делом и направился обратно, ведя ладонью по ржавой створке ворот. Седой с бутылкой, звучно рыгнув, попятился обратно в будку.

— Крючок, пора… — начал Туран, но тот уже встал и зашагал вокруг кучи.

Он успел пройти две трети расстояния до будки, когда его заметили. Донесся удивленный возглас, скрип, стук железа о железо. Наружу, встав на одно колено и прижав к плечу приклад ружья, высунулся Гиря. Над ним возникли голова седого и толстый ствол порохового самострела.

— Э-э… Крючок! — изумленно выдохнул он.

— Не подходи! — крикнул Гиря неуверенно.

Крючок, продолжая шагать к ним, поднял обе руки, показывая пустые ладони.

— Меня Макота прислал, — сказал он.

— Не под… Как? Хозяин здесь?!

Из-за мусорный кучи Туран с Белорусом увидели, как выпучились глаза обоих бандитов.

Крючок, не оборачиваясь, махнул рукой за спину.

— За холмами он с караваном.

Гиря выпрямился, растерянно опустив ствол, но Седой смотрел недоверчиво. Поверх головы низкорослого Крючка он окинул взглядом окрестности.

— Так чего ты один здесь?

— Хозяин на разведку послал. Узнать, все ли спокойно здесь. Вдруг фермеры насели, вас выбили и поджидают в засаде?

— Фермеры! — презрительно повторил Гиря и оглянулся. — Ганза, слыхал — фермеры! Да они по струнке у нас тут все ходят, слово сказать боятся!

В ответ из будки донеслось сонное ворчание.

— Доложу хозяину, — кивнул Крючок. Он был уже возле самой будки. — А мы три новых машины захватили. Атаман пообещал по золотому рублю каждому, если во Дворце все в порядке.

Когда Крючок упомянул деньги, глаза седого алчно блеснули, и ствол уставился в землю.

— По рублю на брата?! — воскликнул он.

Крючок шагнул в будку, и спина его закрыла от наблюдателей происходящее внутри. Правое, потом левое плечо дернулись, и тут же вскочивший Белорус гаркнул: «К нему!»

С двух сторон обежав кучу мусора, они ринулись к будке. Донесся возглас, хрип, потом скрип пружин. Крючок исчез из дверного проема. Кто-то сдавленно выругался.

Белорус первым влетел внутрь. Здесь были две узкие койки, гамак под потолком, к стене прибиты полки, еще — два стула и стол, под которым стоял миномет. Седой лежал у стены, дергая ногой, держался за шею, между пальцами булькала кровь. Гиря валялся лицом вниз, из шеи под затылком торчал нож.

На кровати полулежал молодой чернявый парень, обеими руками он держался за обрез и старался повернуть его так, чтобы выстрелить в навалившегося сверху Крючка. Оба тяжело дышали и раскраснелись. Тим, поскользнувшись в луже натекшей из Гири крови, с разбегу налетел на них, приклад «хорька» врезался в лоб Ганзы, и тот обмяк, выпустив обрез.

Крючок отшвырнул оружие, шагнул назад, присел, выдернул нож из шеи Гири, выпрямился и прыгнул обратно, занося, — но Белорус схватил его за руку.

— Не, ты, слышь… — начал он, тяжело дыша. — Погоди ты!

Крючок остановился, когда перед ним возник Туран.

— Его тоже надо убить, — сказал Крючок. — Шум подымет.

— Да не успеет он, — возразил Белорус. — Мы сами сейчас шум подымем, нам сигнал пора фермерам давать. Ну, не лежит у меня душа к таким убийствам… Чем мы тогда от бандюков этих отличаемся?

— Я — ничем, — сказал Крючок.

Белорус, погрозив ему пальцем, стал отдирать от покрывала длинный лоскут.

— Отличаешься, Крючочек! Не отличался бы — ты б сейчас на их стороне был, а не на нашей. А этого придурка я…

Тут «придурок» зашевелился, и Тим снова долбанул его прикладом в лоб. Потом быстро стянул руки за спиной, бросив Крючку:

— Ноги вяжи.

Пока они разбирались с Ганзой, Туран вышел наружу.

И увидел столб дыма далеко в стороне — черный у основания и темно-серый выше, где он расплывался большим облаком.

— Бросьте его! — приказал Туран в будку. — Жена Соломона сигнал подает, Макота рядом!

Стволами обреза он приоткрыл калитку и заглянул во двор. Там в ряд стояли четыре мотофургона, сбоку к длинному бревну на стояках, напоминающему коновязь, прислонены мотоциклы, рядом — мотоциклетка с коляской. Спиной к Турану, поставив ногу на край коляски, стоял человек, с другой стороны возле мотоциклетки присел на корточки второй. Он орудовал разводным ключом, а первый что-то громко втолковывал ему, делая размашистые жесты.