— Нет, полковник.

— Старовер рассказал, что по сей день можно услышать пение его обитателей в подземных монастырях, звон колокола и отголоски праздников буквально под ногами… Запомните мои слова, капитан: нам мало известно о Гималаях, но мы должны тайком проникнуть в Шангри-Ла и взять что велено. На какое-то время мы станем чем-то вроде взломщиков, и больше ничего. Мы не собираемся тревожить сон царей — стоит это сделать, живыми нам не уйти. Никакого динамита, никакого дыма. Мы должны догнать монахов, заставить их, если потребуется, показать нам путь, и убраться по возможности незаметно.

Капитан смотрел на него с сомнением. Полковник отодвинул бесполезную карту в сторону.

— Вы скептик, капитан. Здесь, в горах и диких областях Западного Китая, я повидал немало такого, во что вы поверите с трудом. Я пересекал верхом степи Сычаня и слышал, как внизу, под ногами, эхо разносило стук копыт по системам подземных туннелей. Я видел странных личностей на базарах Кашгара — людей, вышедших прямо из недр пустыни Гоби, облаченных в одежды из далекого прошлого, имевших при себе истертые монеты времен, предшествовавших правлению Чжоу. Я пытался приблизиться к ним, используя все приемы, которым меня обучили в разведшколе, но они таяли у меня на глазах. Не стоит недооценивать монахов. У них нет оружия и армейских грузовиков, зато есть особое знание. — Полковник решительно натянул фуражку и свернул карту. — Выступаем немедленно. Любой, кто отстанет, будет брошен на милость джунглей.

Нэнси и Кришна не сказали друг другу ни слова, пока не устроились на удобном заднем сиденье служебного автомобиля редакции «Интернэшнл геральд трибьюн». Базар — слишком шумное место для разговора, и Нэнси пришлось попридержать свои вопросы, чтобы не угодить под ноги проходящим верблюдам и не быть ограбленной улыбающимися уличными мальчишками. Она думала о том, что сейчас услышала.

Нет сомнений, Херцог напал на след того, что искал много лет, а Джек Адамс расчетливо ссудил Нэнси малую часть правды. Сам он наверняка понимал в этом гораздо больше. Нэнси полагала, что Адамс узнал буквы на мундштуке. Интуиция подсказывала ей, что правду Джек скрыл, и эта правда как-то связана с его первоначальной догадкой: костяная труба могла быть родом с запада Европы, а вовсе не из Тибета. Однако еще более странно было другое: как только Адамсу стало известно, что Херцог прислал трубу из Тибета, он тут же сбросил цену, будто надеялся узнать больше. Вдобавок появилась новая загадка — Майя.

Нэнси пробиралась через толпу к главной улице, ориентируясь по маячившей перед ней спине Кришны. Бог знает, о чем он думал. Может, совсем расстроился, убедившись в серьезности ее намерений.

— А кто такая Майя? — спросила она, когда машина отъехала.

Кришна отвернулся к окну.

— Нэнси, пожалуйста. По-моему, на сегодня достаточно.

— Кришна, почему вы все время увиливаете?

Она рассердилась. Почему все упорно не желают делиться с ней информацией об Антоне Херцоге? Кришна ее разочаровал, а Дэн Фишер просто взбесил тем, что дал индийскому коллеге карт-бланш не помогать ей. Она подозревала, что любое проявление чувств с ее стороны лишь усилит отчуждение Кришны.

— Кришна, вы должны мне помочь. Майя — это невеста Антона?

Он отвернулся от окна, чтобы взглянуть на Нэнси, но не ничего сказал.

— Она тоже волнуется. Знаю, вы не хотите, чтоб я совала свой нос в дела Антона, но я считаю, что вам не следует так скрытничать. Не забывайте, мы коллеги, и я хочу одного: помочь Антону. — Нэнси вгляделась в лицо Кришны в надежде, что он хоть немного смягчился. — Мы должны помочь Майе. Вы поддерживаете с ней связь?

После паузы Кришна прервал молчание.

— Нет.

— Значит, надо позвонить ей, подбодрить ее и успокоить. У нее есть еще кто-нибудь, чтобы поговорить об этом?

Нэнси с нетерпением ждала, что Кришна даст ей хоть немного информации. На языке тел легко прочитывалось настроение обоих: Нэнси — настороженная, готовая к действию и открытая к восприятию, Кришна — подобравшийся, зажатый, прищуривший глаза. И вдруг он не выдержал и торопливо проговорил:

— Я не знаю, что ей сказать. Поэтому не отвечал на ее звонки. Не знаю, что ей ответить.

Бедная женщина, подумала Нэнси. И бедный Кришна. Он абсолютно не годился на роль утешителя женщины, потерявшей любимого.

— Она звонила в офис?

Кришна вновь замкнулся в себе и пробормотал:

— Пару раз.

— Мы можем ей перезвонить прямо сейчас. Еще не слишком поздно… — Тут Нэнси осенило: — Можем подъехать к ней! Где она живет, знаете?

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Но я уверена, она переживает и чувствует себя страшно одинокой. Адрес вы знаете?

Опять молчание.

Нэнси настаивала:

— Кришна, Антон наверняка хотел бы, чтоб вы помогли ей. Надо хотя бы подбодрить ее и утешить, согласны? Мы с вами не имеем права оставить все как есть. Хорошо, больше не будем говорить о Тибете, Джеке Адамсе и костяной трубе, но эту женщину мы не оставим один на один с ее горем.

Она замерла в ожидании, пока Кришна закончит безмолвный спор с самим собой. Наконец он вздохнул и ответил:

— Румели-стрит в Старом Дели. Она живет на Румели-стрит. На этом наше расследование закончится? В детективов больше не играем. Мы поддержим ее, и все.