В долине, как говорил Устин, даже вроде тесно стало. Народ едет и едет, строится, просит помощи.

– И сдается мне, что урядник Рачкин – молодой и добрый человек. Не спытать ли нам?… – заговорщицки предложил Устин.

– А чо, пожалуй, пришло время. Ежели Рачкин душевный, то он не должен Тарабанова дело так оставлять, – поддержал Устина Журавушка.

– Э, дело давнее. Стоит ли поднимать шум? – осторожничал Петр.

Макар Булавин ничуть не удивился, когда урядник приехал к нему на пасеку. Завел разговор ни о чем, затем в упор спросил:

– Кто убил инородцев? Ну тех, что жили за рекой?

– Правду ищешь, ваше благородие? Это хорошо. Но не вышла бы боком мне и тебе та правда. Могу ли сказать правду? Могу. Потому что сейчас пришла сюда власть. Хороша ли, плоха ли, но власть. Убил инородцев Карп Тарабанов с сыном. Ну и что? Чем ты то убийство докажешь? Нет, я не боюсь Бережнова и его братии. Они струсят поднять на меня руку.

– Если не боишься, то поехали в Каменку. Там и продолжим наш разговор. Пришли из тайги побратимы, а с ними Арсе.

– Они умом трекнулись. Эх, Устин – горячая голова, все же сорвался с цепи! Сколько я его просил молчать – не выдержал!: – в сердцах заворчал Макар Булавки, собираясь ехать в Каменку.

Изменились времена: в молельне сидел Арсе. Да раньше бы его и на порог не пустили. Вошел Рачкин. Достал портсигар, но тут же его спрятал, вспомнил, что в домах старообрядцев курить нельзя, тем более в молельне.

«Ишь ты, блюдет чужие обычаи, – усмехнулся Макар, – не лезет со своим уставом в чужой монастырь».

Вел допрос следователь из Спасска. Арсе горячо доказывал:

– Я не видел, я подкова покажи, след, волос из бороды. Убивали двое: сам Тарабан и его сынка. Зачем убивали, откуда моя знает. Они деньги хотели украсть, но мы их отдали Валькову и Кузьмину.

– Хорошо, Арсе. Ты пока выйди из молельни, я поговорю с Булавиным. Вы что скажете, Макар Сидорович?

– То и скажу, что инородцев убил Тарабанов.

– Чем вы можете это доказать?

– В тот день я бил острогой кету. Вижу, через перекат перемахнули на конях Тарабановы. Еще и подумал, чего это их тут носит, ведь их заездок на пять верст ниже деревни нашей. А потом все и разоблачилось. Пристав Баулин за то взял много денег и укатил за перевал. Пытались наши убить Арсе, но его скрыли побратимы, а потом я не знаю, куда он девался. Вот и все, что я могу сказать.

– Арсе, Календзюга ходили с Тинфуром-Ламазой. Не могли ли хунхузы объявить кровную месть Арсе и Календзюге? – спросил следователь.

– Могли, но тогда здесь хунхузов не было. Они боятся здесь появляться, боятся бородатых людей, которые, мол, не пускают пуль в небо. Убил инородцев Тарабанов, только Тарабанов. Зоська – как поддержка, – отвечал Макар.

– Что вы знаете о Тинфуре-Ламазе?

– Чудный был человек, нас спас от хунхузов. Тайгари его почитают как духа гор. Словом, хороший был человек. Убил исправника, солдата? Могло и такое быть, бой – есть бой. Степан Бережнов тоже в том бою убил одного казака. Да что же теперь судить его?

– Хорошо, идите подышите свежим воздухом. Гурьян Павлович, Лагутина позовите. Что вы скажете про то убийство, Исак Ксенофонтович?

– А что я могу сказать? Кто убил инородцев, мне неведомо. Домыслы есть, но их надо доказать. Слово без доказательства – пустой звук. Потому ничего не могу сказать по этому делу. Да и не для ча. Все уже пропето, все оговорено – вы ведь так, для блезиру народ-то гоношите. У всех охота, время горячее – а вы булгачите.

– Видели ли вы Тарабановых в тот день?

– Запамятовал.

– Могли ли они покуситься на этих инородцев?

– Мне не сказывали, совета не спрашивали.

– Что вы знаете о Тарабановых?

– Многое. Наши роднятся с ними со времен Петра Первого. Знаю, кто когда был рожден, кто когда согрешил.

– И все-таки, кто убил инородцев?

– Не ловил того за руку. Ежли бы поймал, то привел бы к вам. И вообще вы с его благородием Рачкиным взялись не за тот конец веревочку тянуть, не лопнула бы.

Допрашивали Куприяна Алексеевича.

– Ты брат Степану Бережнову?

– Из одного лона вышли, должно быть, брат.

– Ты, сказывают люди, хорошо можешь распутывать разные житейские сумятицы?

– Могу, а может, и нет. Чего вам надобно распутать? Убийство инородцев? Так оно уже давно распутано: их убили хунхузы, мы догнали их, была перестрелка…

– Ага, хунхузы убили Арсе, а он оказался жив, – продолжал за Куприяна следователь.

Отвечали десятки, сотни… Только пятеро, похоже, говорили правду.