Они поскакали вниз и успели как раз вовремя: судно причаливало. На борту было

несколько пассажиров: жена Гаса, их дети, исполняющий обязанности ванакского

врача и высокий широкоплечий священник. Фиона остолбенела. Свершилось… Чудо, о котором она молила Бога, свершилось. На берег сходил Хью Алегзандер! Она

бросила взгляд на Труди. Ее волосы развевались, открывая маленькие уши и

порозовевшее от быстрой езды и озерного ветра милое лицо. Там был еще один

человек, но Фиона даже не взглянула на него она вся была поглощена драмой, которая должна была сейчас разыграться у нее на глазах. На минуту ее охватила

паника. А что если Хью из тех мужчин, которые терпеть не могут женщин в

брюках?

Хью Алегзандер помогал детям и жене шкипера сойти с катера. Затем легко

спрыгнул со сходней, приветствовал всех и, улыбаясь, протянул руку Эдварду.

Фиона снова поглядела на Труди. Та словно окаменела в седле. Лошадь заплясала, попятилась, женщина автоматически натянула поводья. Хью не успел дойти до

Эдварда, как увидел ее. Он тоже остолбенел, рука повисла в воздухе, так и не

дотянувшись до руки Эдварда. Она смотрела на него сверху, их глаза

встретились.

— Феба! — проговорил он. — Феба! — Он протянул руку.

Феба поставила на нее ногу и ловко спрыгнула на землю.

В этот момент Эдвард сказал на ухо Фионе:.

— Проснись, дорогая. Разве ты его не узнаешь?

Фиона оторвалась наконец от этой пары и повернулась, чтобы увидеть человека, идущего к ней. Ее брат. Гамиш!

На миг все закружилось перед глазами. Этого не может быть. Это сон. Гамиш?

Здесь? И тут же она очутилась в его медвежьих лапищах. Да, это был Гамиш

собственной персоной, дочерна загорелый, длинный как жердь, весь обвешанный, как всегда, фотоаппаратурой, со старинной камерой в руке.

Фиона высвободилась из его объятий и увидела детей, стоящих с открытыми ртами.

Перед ними был сам Гамиш Макдоналд! Она глянула украдкой на Эдварда, догадавшись, что все это его рук дело. Перехватив ее взгляд, он объяснил: — Когда ты сказала, что он собирается в Новую Гвинею, я решил, что это в двух

шагах отсюда — если, конечно, по воздуху. Сначала Австралия, потом мы. Ты все

жаловалась на отсутствие нежданных гостей, вот я и решил что нежданнее некуда.

Заодно я пригласил преподобного отца и врача. У нас тут так принято — людям

хочется побывать в настоящей глуши и повидать настоящую жизнь. У врача отпуск.

Я подумал, он поживет у нас и встретит Новый год, а потом вы с Эмери

отправитесь в Ванаку. Ну как?

— Но ведь это еще не все. Откуда ты узнал про Труди и Хью Алегзандера? Или ты

все знал?

— Что — знал? О том, что они знакомы? Нет, я этого не знал. Но встретил его на

улице, когда мы шли на рентген. Он сказал, что с удовольствием заехал бы к нам

перед тем, как отправиться служить на Северный остров.

— Ты хочешь сказать, что все это чистое совпадение? Ты не упоминал о Труди?

Эдвард посмотрел на нее, не понимая, о чем она.

— А что тебе так далось совпадение? Это случается на каждом шагу, а как мы сами

встретились?

— Ты действительно не знаешь? — тихо спросила она. — Это не просто встреча

старых знакомых. Они были обручены.

Вид у Эдварда был смешной.

— Что ты говоришь? Труди была помолвлена?

— Я думала, ты знаешь. Ты как-то говорил, что она не предается напрасным

сожалениям о несбывшемся.

— Да, но я имел в виду то, что она посвятила жизнь своей несчастной матери.

Они присоединились к остальным. Эдвард велел детям, засыпавшим Гамиша

вопросами, бежать за Тамати, чтобы тот приехал на “лендровере”.

— Как странно, что вы, оказывается, знали друг друга, — обратился он к Хью и

Труди. — Я даже не представлял себе. Труди, поезжайте с мистером Алегзандером

на “лендровере”, а я предложу вашу лошадь брату Фионы. Остальные могут ехать с

вами.

Труди, все такая же румяная и привлекательная, заметила: — Как замечательно ты сделал, Эдвард, что пригласил сюда брата Фионы. Она здесь

совсем одна.

Наконец все собрались в доме. Настроение было праздничное. Катер доставил много

хлеба и всякой еды. Фиона тут же взяла на себя роль заботливой Марфы и рада