Однако в какой-то момент криминалисты полицейского департамента Вирджинии обнаружат частицы мозга Лефевера на заднем дворе и поймут, что в дом тело было перенесено. Вот тогда-то все и начнется.

Тридцать шесть часов — это максимум.

Паламбо вытащил из сейфа второй конверт, который был значительно тяжелее предыдущего. Он вскрыл его и вытряхнул содержимое на стол. К вальтеру он не прикасался три года. Американец проверил магазин, ход и остался доволен прекрасным состоянием оружия. В конверте лежал и глушитель, но вряд ли это сегодня понадобится.

Он закрыл сейф на ключ и вызвал сотрудника банка.

И через пять минут уже снова шел по улице.

В два часа дня по местному времени он переехал мост Лимматбрюке и направился в сторону района Зеефельд, к деловому центру, всего в квартале от берега озера. Солдаты американской армии, в оливковой форме, с автоматами М16А1, несли караул у американского консульства на Дюфурштрассе, 47. Компанию им составляли двое местных полицейских.

У делового центра стояли три черных «мерседеса» с дипломатическими номерами и маленькими американскими флажками на капоте. Лучшее доказательство того, что генерал-майор Джон Остин, основатель и директор подразделения «Дивизия», был на месте.

Остин был легендой Управления с послужным списком, о котором можно только мечтать. Или, выражаясь его языком, падшим ангелом, восставшим, чтобы стать правой рукой Господа, под которым в данном случае подразумевался президент Соединенных Штатов. Закончив с отличием в 1967 году Академию ВВС, он был направлен в качестве пилота во Вьетнам, где выполнил более ста двадцати летных заданий на «Фантоме F-4» и сбил девять вьетнамских МиГов. С войны Остин вернулся настоящим асом и майором. Тогда ему не было еще и тридцати.

Но у его блестящего успеха была и оборотная сторона: если Остин не летал — он пьянствовал. Ночи напролет в компании своих приятелей-летчиков колобродил он в злачных местах Сайгона — они напивались до беспамятства и бесчинствовали напропалую. Компания называла себя «Рейнджерами Остина». Поговаривали, что они и наркотики употребляли; среди их небоевых заслуг числились изнасилования и даже убийство. Но слухи слухами, а никому не хотелось бросать тень на бравого героя.

Затем наступил 1979 год — иранский кризис с заложниками. Остина, естественно, включили в группу полковника Чарли Беквита. [38] После вьетнамской войны Остин был летным инструктором и испытателем. Теперь его пересадили на тяжеловесный «Геркулес С-130» — транспортный самолет, доставлявший спецназ в иранские пустыни. Однажды удача отвернулась от него. Он, правда, остался жив, но восемь членов его экипажа сгорели заживо. Из Ирана он вернулся другим человеком. Отказавшись уходить в отставку, он восстановил физическую форму и возглавил на базе ВВС Макдилл в Тампе, штат Флорида, вновь организованный штаб спецопераций. Свое спасение он расценил как чудо и посвятил свою жизнь Иисусу Христу.

Теперь вместо попоек Остин устраивал молитвенные собрания. Каждый вторник и пятницу, по вечерам, его дом на Оранж-лейн заполнялся грешниками — солдатами и офицерами, ищущими коротких путей к карьере и славе. Остин быстренько сколотил верную — некоторые говорили «рабскую» — паству из офицеров всех четырех видов войск. Они снова назвали себя «Рейнджерами Остина», но на этот раз вооружились словом Божьим и ультраправыми взглядами своего предводителя-«ястреба». Америка в их понимании — «город на верху горы», светоч демократии для всего человечества, а Израиль — ее ближайший союзник, которого следует защищать любой ценой.

Взлет Остина был стремительным. Полковник в сорок, бригадный генерал в сорок три, вторая звезда — генерал-майора — подоспела прямо к его сорокашестилетию. Он появлялся в воскресных телевизионных программах рядом с самыми известными проповедниками-евангелистами. Его называли «Божий ратник» и «Пилот Иисуса» и приводили в качестве примера истинно верующего.

А затем его карьерный рост остановился. Остин так и не получил ни третьей звезды, ни дивизии под свое начало. Он перестал появляться на телеэкранах. В конце концов пристроился в Пентагоне в качестве главы «карьерного морга» под названием агентурно-разведывательное управление Минобороны, то есть практически исчез с лица земли. Но в вооруженных силах его присутствие по-прежнему ощущалось. Сотни его «рейнджеров» выдвинулись на высшие командные должности генералов и адмиралов. И все они по-прежнему были преданы Джону Остину.

«Вот тогда-то, — подумал Паламбо, — Остин и задумал свою „Дивизию“. Он больше не желал исполнять приказы. Он хотел их отдавать».

Паламбо проехал мимо консульства лишние сто метров. Когда ему удалось найти место, где припарковаться, он решил, что сегодня фортуна улыбается ему. Его воспаленное сознание жадно искало любые знаки, которые подтвердили бы, что он рискует карьерой, женой и детьми не напрасно. Поставив машину, он достал сумку. В ней лежали два сотовых телефона, электрошокер «Тазер» и похожий на ноутбук GSM-перехватчик. Он включил перехватчик и настроил его на частотный диапазон номеров, начинавшихся с 455 — кода, который посольство Соединенных Штатов выдавало своим сотрудникам, как временным, так и постоянным. Надев наушники, Паламбо перескакивал от разговора к разговору.

Выследить Джона Остина не составило труда. Как все настоящие шпионы, Остин действовал под прикрытием своего реального статуса. Генерал-майор, директор разведуправления — естественно, его местонахождение было известно постоянно. Звонок из офиса Паламбо в офис Остина в ЦРУ прояснил, что в настоящее время тот находится в Западной Европе для координации работы с военными атташе. В начале недели он посетил посольства в Берне, Париже и Риме. В пятницу на два часа дня у него назначена очередная встреча в американском консульстве в Цюрихе. Тот факт, что военные атташе не приписаны к консульствам, по-видимому, не смутил никого, кроме Паламбо. Он знал, что Остин приехал в Цюрих по другой причине, а именно из-за дрона, и ранним утром следующего дня собирается улететь обратно в Штаты. Но Паламбо охватывал ужас при мысли о том, чем Остин планировал заняться в этот короткий промежуток.