— Когда угадал? — не понял я.

— Тогда на скамейке… в Александровском саду… — Она помолчала, а потом вырвала из записной книжки листок, что-то напитала на нем, протянула мне: — Вот, позвони, если захочешь. И спасибо тебе за все.

— За что? — вырвалось у меня, и я тут же понял, как напрасно об этом спросил, как неосторожно напомнил…

Но она улыбнулась и сказала:

— За все спасибо. За то, что ты такой… чудик.

— Чудик?

— Ну да. И я тоже. Бежим: подходит твой автобус.

Она потянула меня за руку, и мы побежали. До остановки было недалеко, но народу там почти не было, поэтому автобус постоял несколько секунд и нехотя тронулся. Я вскочил в открытую дверь, сразу же сел к окну.

— До свиданья, — сказала Нина и помахала рукой.

— До свиданья. Автобус пошел быстрее.

— Ругай меня! — крикнула Нина.

— Зачем?

— Экзамены…

Я спохватился и закричал:

— Ни пуха ни пера!

— К черту! — донеслось уже издалека.

— И тебе спасибо! — крикнул я, только не знаю, услышала ли Нина, и тихо проговорил: — Тоже за все.

Ни тетя Гекта, ни Дим Димыч с работы еще не вернулись. Я стоял перед закрытой дверью и размышлял: отпирать или еще походить по городу, подождать, пока явятся хозяева?

Если бы не усталость, я, конечно, не решился бы отпирать чужую дверь. Но сейчас я внушал себе, что Дим Димыч-то не зря дал мне ключи. Так ведь и сказал: «Не будет никого дома — отпирай и сиди жди. Книжечку какую полистай. А еще лучше сними ботинки, поспи на диване. Только телевизор не включай, а то испортишь».

Тогда я обиделся. Подумаешь, нужен мне его телевизор! Даже ключи брать не хотел.

А теперь думал, думал и — раз! — повернул ключ.

Интересных книг на полке не оказалось. Их вообще было мало — штук десять. И все про устройство автомобиля. Правда, имелась одна книжка и на другую тему. На обложке было написано: «О вкусной и здоровой пище». «Листать» эти книги мне не хотелось, поэтому я, вспомнив совет Дим Димыча, скинул ботинки и улегся на диване.

Приснился мне огромный лифт с телефоном и вентилятором. Он то поднимался, то опускался. Но на каком этаже нужно было мне выходить, я не знал. И вдруг лифт где-то застрял — и ни с моста Все испугались, кинулись к телефону. А он не работает. Тогда стали нажимать на кнопки — лифт все равно но двигался. «Хочу есть, — сказал вдруг какой-то мужчина в оранжевой тенниске, — прямо умираю от голода». И тут появилась Настя с блокнотиком. «Что желаете?» — спросила она у мужчины. «Мне бы эскалоп», — говорит он. А Настя посмотрела на меня, только не узнала, как на совсем постороннего, посмотрела, и говорит: «Эскалопов больше нет. Последний съеден. Остался сборный гарнир». — «Кто же съел мой эскалоп?» — рассердился мужчина и тоже посмотрел на меня. «Эдик!.. Эдик! — раздалось вдруг из телефона. — Эдик!» Я понял, что нужно спасаться. Но как? Глаза мои пробежали по кнопкам и остановились на одной.

Она была красного цвета. Никто на нее еще но нажимал. Я закрыл глаза и надавил на эту кнопку. Меня затрясло током и опять послышалось: «Эдик!.. Эдик!..»

Я дернул головой и открыл глаза. Надо мной стояла какая-то женщина. Она трясла меня и приговаривала:

— Эдик!.. Эдик!..

«Тетя Гекта», — догадался я и вскочил с дивана.

— Какой большой! — изумилась тетя Гекта. — Ну, здравствуй! — И она чмокнула меня в обе щеки. — Голодный? Сейчас я разогрею котлеты.

— Спасибо, тетя Гекта, я недавно обедал.

— Где же?

— В кафе.

— Ишь ты, сказала тетя Гекта. — Что ел?

— Эскалоп.

— Ишь ты, — повторила она и принялась расспрашивать про маму и папу и про то, как я учусь.

Я терпеливо отвечал на все вопросы и думал: скорей бы приходил Дим Димыч да включал свой телевизор. Хуже нет рассказывать про отметки, уроки и учителей.

Потом появился Дим Димыч. Он опять принес какие-то покупки — в двух руках у него были кульки, пакеты, банки.

— Обедал? — спросил он и, не дожидаясь ответа, объявил: — Сейчас котлеты будем есть. Знатные котлеты Гекта делает, с ложкой съешь.

С ложкой? Он ест их ложкой?

— Я обедал, — сказал я.

— В кафе, — многозначительно добавила тетя Гекта.

— Ну? — буркнул Дим Димыч. — С таких лет…

— Эскалоп кушал, — продолжала тетя Гекта. Тогда Дим Димыч подошел ко мне и сказал:

— Дыхни.

— Что? — не разобрал я.

— Дыхни, говорю.

— Зачем? — Я не мог понять, в чем дело, но все же дыхнул.

Дим Димыч старательно потянул носом и изрек:

— Не пил. Хвалю.

Только теперь до меня дошло, зачем нужно было «дыхнуть».

— Ну, чего надулся, как мышь на крупу? — Дим Димыч слегка хлопнул меня по плечу. — Проверка, она всюду нужна, в любом случае. Идем есть котлеты.

— Не хочу.

— Дело хозяйское.

Он сел и принялся уписывать «знатные» котлеты.