— У тебя в Москве несколько тетушек? — спросила Таня.

— Ты говорил, что ее зовут Гекта? — присоединился к ней Виталька.

— Та родная, — сказал я, — то есть почти родная… в общем, родственница, — запутался я. — А это знакомая.

Тем временем откуда-то появилась Настя.

— Эдик! Здравствуй! Молодец, что пришел.

— Здравствуйте… — произнес я, а в гол оно вертелось: «Как же сказать?… Настя? Или тетя Настя?» Так ничего и не придумав, я бухнул: — А я не один. Мы втроем пришли… съесть мороженого, а места все заняты.

— А сестричка где? — спросила Настя.

— К экзамену готовится. — Я покосился на Таню и Витальку.

— Идемте, — решительно сказала Настя и пошла по веранде быстрыми шагами.

Мы двинулись за ней.

Возле простенка стоял стол без стульев. Его голубая пластиковая поверхность тускло блестела.

— Беритесь, — кивнула нам Настя и сама взялась за край стола.

Мы с Виталькой приподняли стол с другого края, и через минуту он уже стоял у перил веранды, накрытый скатертью и украшенный вазочкой с цветами, как и все столы.

— Вот это тетя! — сказал Виталька.

Я не понял: то ли он сказал это обрадованно, то ли с насмешкой. Он умеет так говорить, что не поймешь.

— А про какую сестричку она спрашивала? — поинтересовалась Таня.

— Не про сестричку, про знакомую. Это она ее называет сестричкой.

— Загадочно, — сказал Виталька. — Тетя вовсе не тетя, сестричка тоже не сестричка.

Он засмеялся, повертел вазочку с цветами.

— А какие она экзамены сдает? — спросила Таня. — Она в каком классе?

Я видел, что наступление на меня повелось со всех сторон. Нужно было давать отпор. Самый решительный.

— Она на историческом факультете, — сказал я небрежно. — Вон видите — университет… — я махнул рукой, — она там учится.

Таня и Виталька удивленно посмотрели в ту сторону, куда я махнул.

— Не туда смотрите. Это гостиница — поддел я. — Университет левее. Вон желтое здание, И вот там, через улицу, — тоже университет.

Теперь атаки были отбиты. Виталька и Таня сидели, хлопали глазами. Им, конечно, очень хотелось спросить, откуда у меня такая знакомая, но они выжидали, думали, что я сам скажу об этом. Как бы не так! Ждите!

Настя принесла нам мороженого, и мы тут же взялись за дело.

Мороженое, я это уже давно заметил, едят по-разному. Одни аккуратненько снимают ложкой с мягких, податливых шариков тонкий слой, другие едят по-человечески — быстро.

У меня всякой там церемонии с мороженым не получается. Еще, помню, в детстве пана мне сказал, что мороженое я не ем, а уничтожаю. «Не набрасывайся на него с такой яростью, — сказал он. — Ты что, ненавидишь его?» — «Нет, — сказал я, — навижу… даже очень». — «Уничтожитель», — проговорил папа. «Своего здоровья, — добавила мама. — Не ешь такими кусками!»

Но я всю жизнь продолжал поедать мороженое большими кусками. Вот и сейчас двумя взмахами ложки я уничтожил один шарик пломбира.

Уничтожил и вдруг случайно увидел, как не спеша и деликатно подносила Таня ко рту свою ложечку. Наверное, сидит и думает про меня: «Вот дикарь!» И рука моя, готовая отхватить половину следующего шарика, бессильно повисла вдруг в воздухе.

А еще мне представилась такая малоприятная картина: Таня и Виталька прохлаждаются мороженым, а я, значит, как троглодит пещерный: все сожрал уже и зыркаю по сторонам жадными глазами. Ничего себе положеньице! Нет уж, видно, придется сейчас и мне тянуть волынку с этим мороженым.

Рука моя повисела над пломбиром, затем я положил ложку в вазочку и даже слегка отодвинулся от стола вместе со стулом.

Я стал смотреть вниз, как по площади и улицам бегали, словно маленькие букашки, автомобили. С высоты они казались одинаковыми. Только по цвету отличались. Особенно юркими и суетливыми были машины с оранжевой крышей — такси.

Потом я посмотрел на небо, по которому проплывали тучи, подцепил ложкой кусок мороженого и решил смилостивиться. Я сказал:

— Пожалуй, дождя не будет. Хотите, можем поехать в Лужники.

Но Виталька на это не клюнул.

— Нет уж, — проговорил он. — Сам же предложил Третьяковку. Чего мы будем то так, то эдак! Ты ведь там ни разу не был?

Ну тип! Знает же, что я впервые и Москве. Но спросить ему обязательно нужно было так, чтобы все поняли, что он, Виталька, в Третьяковку уже ходил и побывал он там, наверное, раз сто, а может, и двести.

Я ответил ему, что нет, не был, поскольку у нас в Уярске Третьяковки не имеется, но читал про нее книгу. Если говорить точнее, то я читал не книгу, а несколько страниц в каком-то журнале, поэтому боялся, что Виталька спросит сейчас название книги.