Когда Друзилла наконец подняла голову, вся рубашка Мэтта была в пятнах от ее туши.

— Прости, — всхлипнула она, прижимая к глазам кружевной платочек.

— Что он сделал? — угрюмо спросил Мэтт.

— Он самый упрямый, самый надменный, самый бессердечный человек в мире! — воскликнула Друзилла.

Мэтт почувствовал облегчение. У его мамочки было тридцать лет на то, чтобы понять, за кого она вышла замуж. Он посмотрел в сторону Кэтлин, ища помощи. Но девушка сама была у двери с извиняющимся выражением лица.

— Разве это новость? Он всегда был таким, но тебя это не особо волновало.

— Ты представить себе не можешь, как я страдала все эти годы!

Отсутствие ожидаемой реакции со стороны сына на ее страдания разозлило Друзиллу.

— Мне лучше уйти, — прошептала девушка, берясь за ручку двери.

— Останься! — крикнул Мэтт, не поворачиваясь.

Услышав его приказ, Кэтлин застыла. Она уже открыла было рот, собираясь сказать, чтобы он не смел ей приказывать, но Мэтт спохватился и мягко добавил:

— Пожалуйста.

Кто может устоять перед ним, когда он говорит «пожалуйста», подумала девушка. Кто угодно, только не Кэт. Она была без ума от него и ни в чем не могла ему отказать.

— Кэтлин, дорогая, рада тебя снова видеть.

Кэт удивилась тому, что даже в таком плачевном состоянии Друзилла не забывала о хороших манерах.

На седьмом небе — и напугана до чертиков! Именно так чувствовала себя Кэт в этот момент.

— Я пойду приготовлю чай.

Чай успокаивает. Хотя сама Кэт предпочитала кофе, она решила, что им всем не помешает чашечка чая. Готовить чай, пить чай и обсуждать погоду помогало англичанам бороться со стрессами лучше всякой терапии.

— Как мило с...

— Не уходи.

Друзилла вопросительно посмотрела на сына.

— Ты смущаешь девочку.

— Может быть, но ей лучше сразу узнать, что за семья у человека, за которого она выходит замуж.

— Я не сказала «да», — слабо запротестовала Кэт.

— Пока еще.

Его надменность и самоуверенность рассмешили ее. Что она может с ним поделать? Сказать, что он закоренелый шовинист? Кэт взволнованно смотрела на него, не замечая ничего вокруг.

Друзилла недоуменно переводила взгляд с Мэтта на Кэтлин. Первой ее мыслью было, что все это шутка — она никогда не понимала юмора своего единственного сына. Но потом она заметила его взгляд. Мэтт никогда ни на кого не смотрел так, как он смотрел сейчас на Кэтлин. А на вспыхнувшем лице девушки было написано слепое обожание.

— Когда я планировала... — промямлила Друзилла, — то и не надеялась...

— Твоя затея удалась, мама, Кэт — настоящее сокровище, — прервал ее Мэтт нетерпеливо. Кэт услышала, как он назвал ее сокровищем, и просияла. — Но я так и не понял, почему ты ушла от отца.

— Ты же ушел, — ответила Друзилла.

— Это другое дело. Яего сын, а не жена.

— Я скоро перестану ею быть, — объявила Друзилла и добавила: — И я надеялась, что ты-то сможешь меня понять. Он зашел слишком далеко. Все время командует и ждет, что я прибегу, стоит ему щелкнуть пальцами, — мрачно закончила она.

Кэт это описание показалось очень знакомым. Но, будучи хорошо воспитанной девушкой, она предпочла промолчать, хотя фамильное сходство было поразительным.

— Явсе время думала о тебе, — продолжала Друзилла. — Он лишил тебя наследства. Тебя — своего единственного сына!

— Он только сейчас до этого додумался? Я считал, он сделал это много лет назад, — перебил Мэтт. На его лице было написано только легкое удивление.

— Он решил оставить все благотворительному фонду! Фонду Коннора Девлина! — фыркнула она. — Так он хочет купить себе бессмертие. И, что самое страшное, он хочет, чтобы я сделала то же самое! Ясказала ему... — Друзилла остановилась, заметив выражение лица Мэтта. — Ты знал? Ты все знал и тебя это не ужасает? Мэтью, эти деньги твои по праву рождения!

Мэтью пожал плечами.

— Это всего-навсего деньги. И отец волен распоряжаться ими по своему усмотрению. Он ничего мне не должен.

Судя по выражению ее лица, Друзилле сложно было понять ход его мыслей.

— Ну, так или иначе, у тебя есть мои деньги и этот дом, что бы ни говорил твой отец! — заявила она. — Последней каплей было то, что он велел мне выбирать между ним и моим собственным сыном. Поставил мне ультиматум! Ну что ж — я сделала выбор! — с триумфом произнесла Друзилла, но тут же снова разразилась рыданиями.

— Господи, мама, — вздохнул Мэтт. — Ты знаешь, что, когда он в ярости, он не отдает отчета в своих словах! Почему ты просто не дождалась, пока он успокоится?

— Ты будто бы ждал!

Кэт заметила, как сильное тело Мэтта напряглось.

— Это совсем другое, — ответил он натянуто.

Друзилла в отчаянии всплеснула руками.

— Конечно, другое. — Она повернулась к Кэт: — Надеюсь, ты понимаешь, на что идешь, выходя замуж за одного из Девлинов! — Она снова повернулась к сыну: — Иногда мне кажется, вам с отцом нравится враждовать друг с другом! А пока вы заняты войной, кто старается сохранить мир в семье? Но с меня хватит! — Друзилла рухнула в кресло.