Мэтт покорно лег на спину. Положив одну руку под голову, он прищурил глаза, но не закрыл. Он пристально следил за попытками Кэт расстегнуть ремень и молнию.

Молния поддалась. Самоконтроль Мэтта испарился.

— Это пытка, — застонал он, спуская ноги с кровати и стягивая брюки и трусы. Через секунду он снова был с ней, обнаженный и возбужденный.

Кэт не могла отвести от него взгляда.

— Коснись меня, Кэтлин.

Кэт замялась.

— Я боюсь сделать что-нибудь неправильно.

— Неправильно?

— Дело в том... — она в смущении отвела взгляд, я вообще-то никогда не делала этого раньше.

Повисла тишина. Кэт испугалась.

— Ты хочешь сказать, что... — его голос почти срывался, — что ты...

— Девственница, — вздохнула Кэт. Она откинула волосы с лица и посмотрела на него. — Наверно, мне не следовало говорить этого.

Мэтт сглотнул.

— Следовало. — Тогда я, скорее всего, не попросил бы тебя об этом, подумал он. — Почему именно я?

— Наверно, я ждала самого лучшего, — ответила Кэт прежде, чем успела подумать.

Наградой ей стала его широкая улыбка.

— Как ты можешь определить, что кто-то лучший, если тебе не с кем сравнивать? — спросил он, притягивая ее к себе.

— Я просто знаю.

— Ты нервничаешь, ангелочек? — Он нежно поцеловал ее.

Кэт доверительно посмотрела на него.

— С тобой — нет.

Мэтт склонил голову и прижался к ее губам в долгом поцелуе.

— Я докажу тебе, что этого стоило ждать, — прошептал он хрипло.

— Я знаю, — всхлипнула она. — Покажешь мне, ее взгляд скользнул по его обнаженному телу, — как ласкать тебя?

— Обещаю, — прошептал он.

Но скоро он сам взмолился, чтобы она остановилась, не в силах больше переносить эту сладкую пытку. Его тело возбудило у Кэт любопытство, и она хотела коснуться каждого укромного уголка. Он перехватил инициативу и начал ласкать ее горячую шелковистую кожу, доводя до безумия.

Полузакрыв глаза, она наслаждалась его ласками. Она чувствовала на себе его взгляд, когда он стягивал трусики с ее стройных ног. Ему нравится то, что он видит? Кэт так комплексовала по поводу своей чересчур пышной фигуры...

Ее глаза широко распахнулись, когда он коснулся языком ее живота. Она стонала и извивалась, но Мэтт не останавливался, покрывая поцелуями чувствительную кожу. Его пальцы проникали глубже и глубже.

Девушка широко раскинула ноги, забыв о смущении, приглашая его ласкать ее еще интимнее. Но, почувствовав прикосновение его языка там, она протестующе застонала и попыталась сдвинуть ноги.

Мэтт не позволил. Он нежно, но крепко держал ее бедра и говорил, какая она сладкая и как он хочет ощутить ее вкус на своих губах. Стоны протеста превратились в стоны наслаждения.

Кэт не знала, что такое наслаждение возможно. Его прикосновения доводили ее до безумия. Мэтт устроился у нее между ног. Он неровно дышал, лицо напряглось. Ее ногти впились ему в спину, с губ сорвался поощряющий крик.

— Я хочу тебя, Мэтт. Сейчас! — закричала она, покрывая его грудь жаркими поцелуями.

Она не почувствовала боли, только сладостное ощущение полноты. Кэт крепко обхватила его ногами. Он двигался в ней, лаская ее изнутри, входя в нее все глубже и глубже. Все вокруг завертелось в ослепительном вихре...

Позже, лежа в его объятьях, она со вздохом открыла глаза.

— Ты был прав. Это стоило того, чтобы ждать.

Кэт заметила конверт и опустила поднос с чашками, который собиралась было отнести на кухню. Слава богу, напряжение, возникшее между ней и прислугой Мэтта в первый момент, когда стало известно, что их связывают не только дружеские отношения между врачом и пациентом, начинало исчезать. Хотя в этом не было заслуги Мэтта. Он никак не старался скрыть от прислуги их с Кэт отношения.

Девушка повертела в руках конверт со своим именем, написанным размашистым, почти нечитаемым почерком Мэтта. Она с любопытством заглянула внутрь, гадая, что там. Если бы Мэтт видел ее в эту секунду, он заметил бы, как она покраснела.

Дрожащими пальцами Кэт перевернула конверт. Пухлая пачка банкнот вывалилась на пол, и легкий ветерок, ворвавшийся в окно, подхватил купюры и разметал по ковру.

— Что это? — спросила она.

Мэтт оторвался от отчета, который просматривал.

— Идиоты, — пробурчал он себе под нос. — Что ты спросила? — добавил он рассеянно. Подняв взгляд на побледневшую девушку, он небрежно произнес: — Это твоя зарплата.