Не отрывая от него взгляда, Кэт поставила ногу прямо на банкноту и вдавила ее в ковер. Он молча отложил отчет в сторону.

Обычно Мэтт не откладывал работу из-за женщин. Дело было не в том, что они не имели для него никакого значения, просто мешать бизнес и удовольствия не было в его привычках. Женщины, с которыми он встречался, знали это. Если им что-то не нравилось, их никто не удерживал.

Кэт, казалось, вовсе была не в состоянии понять, насколько важна его работа. Но и его чувства к Кэт отличались от чувств к другим женщинам. Секс был великолепен — лучше, чем с кем бы то ни было. Но дело было не только в сексе. Мэтт с любовью оглядел ее рассерженное лицо. Он не мог представить себе, что Кэт может не быть рядом с ним.

Мэтт поднял купюру, упавшую на пол.

— В чем дело? Я ошибся в расчетах?

Она вздрогнула, словно от удара, вздернула подбородок и расправила плечи.

— Как ты смеешь! — выдохнула Кэт.

— Так в чем дело?

Она сделала шаг вперед, вырвала банкноту из рук Мэтта и разорвала на мелкие кусочки, швырнув бумажное конфетти прямо ему в лицо.

— Вот! — воскликнула Кэт, вытирая набежавшие на глаза слезы ярости и разочарования. — Ты хочешь оскорбить меня? У тебя нет ни капельки уважения к моим чувствам!

Он покачал головой, размышляя, стоит ли пытаться переубедить ее.

— Знаю, что я идиот и соображаю медленно, но не могла бы ты объяснить, что тебя так разозлило?

— Ты заплатил мне! — выпалила она.

— За работу положено платить. Это абсолютно нормально.

— Не смейся надо мной!

— Ради бога, женщина, перестань говорить загадками и просто объясни мне, в чем дело!

— Поскольку я не проработала и месяца, а значит, еще не заслужила зарплату, — ответила она, гневно глядя на него, — я не понимаю, за какие именно услуги ты решил заплатить мне!

Теперь Мэтт понял, что она имеет в виду. Но у него больше не осталось терпения выносить ее выходки. Даже в ярости он великолепен, с восхищением отметила Кэт.

— Какие услуги ты имеешь в виду? — спросил он, едва сдерживая ярость.

— Не понимаю, каким должен быть мужчина, если он платит деньги женщине, с которой спал! — воскликнула Кэт с негодованием. — Я удивлена, что ты не оставил их на подушке. Разве не так обычно поступают? Ты забыл, что я не вещь, которую можно покупать и продавать, — бросила она, поворачиваясь к нему спиной.

Он схватил ее за плечи и развернул к себе лицом.

— Боже, — воскликнул он, — как ты плохо думаешь обо мне и о себе самой, если на то пошло!

— Отпусти меня, — всхлипнула Кэт.

Она не хотела, чтобы он заметил, как ей больно. Ее взгляд не поднимался выше туфель.

— Посмотри на меня, Кэтлин. — Мэтт взял ее за подбородок и заставил поднять голову. Его ярость испарилась при виде ее залитого слезами личика. Ему захотелось осушить слезы поцелуями. — Если я сделал тебе больно, ангелочек, — хрипло прошептал он, — то не нарочно. И я не хочу, чтобы ты наказывала меня... Послушай, я знаю, что тебе должны были заплатить в конце месяца банковским чеком, но мне показалось, что ты нуждаешься в деньгах, чтобы решить какие-то таинственные проблемы.

— Они не таинственные! — резко сказала Кэт.

Больше всего на свете она боялась, что он узнает, зачем ей нужны деньги.

Не то чтобы Кэт стыдилась своей матери, но она хотела, чтобы у всех остались о ней хорошие воспоминания. Ведь азартные игры были ее болезнью. И потом, о мертвых не принято говорить плохо они не могут сказать ни слова в свою защиту.

— Я не заставляю тебя рассказывать, — успокоил ее Мэтт.

Кэт хотела бы довериться ему, чувствовать себя в безопасности с ним. Это означало бы высшую степень близости между ними. Но она просто не могла. Каждый раз, когда наступал подходящий момент, она переводила разговор на другой предмет.

— Мне показалось, что тебе нужны деньги, — вот и все.

Мэтту не слишком нравились женщины, упрямо желающие платить за себя сами. Сначала это казалось милым и забавным, но скоро начинало надоедать и даже раздражать. Он чувствовал себя оскорбленным, когда его подарки практически швыряли ему в лицо, как это сделала Кэт.

— Мне больно видеть тебя расстроенной.

Его искренность растопила лед в ее сердце. Его слова сделали то, что не смогли бы сделать сотни цветочных букетов.

— О, это так... — она не могла найти слов, вся ее злость испарилась.

— Жизнь будет намного проще, если мы не станем смешивать работу и личную жизнь...

Кэт замерла, уставившись на него широко раскрытыми глазами.

— Смешивать? Как вчера, когда я пыталась передать тебе послание? — невинно поинтересовалась она.

Несколько часов в день они проводили на свежем воздухе, и бледность Мэтта уже успела смениться золотистым загаром. Сейчас его загорелые щеки вспыхнули от ее слов.