Из раздумий Артема вывел все тот же Хидейоши:

– Капитан считает, что надо идти к северу по берегу моря.

– Да-да, – рассеянно, еще не конца отвлекшись от своих мыслей, согласился Артем. – Все так. Рано или поздно мы наткнемся на рыбацкую деревушку или на город. Пресная вода у нас пока есть, хотя неизвестно, как там будет с ней дальше. С едой сложнее. Корабельных запасов хватит ненадолго, зато море всегда рядом. Можно что-нибудь наловить. Устриц, крабов там… Может, на берегу какая-нибудь живность подвернется. Вот что я думаю. Весь сегодняшний день мы отдыхаем, набираемся сил. Вечером устраиваем большой совет за вечерним костром. А завтра…

– Господин Ямомото! Господин Ямомото! – к ним бежал Ёсимунэ, отчаянно вопя и размахивая руками.

Сонливость и вялость мигом вынесло из Артема. Он вскочил на ноги. Так вопить пацан стал бы только в том случае, если он кого-то увидел. Да и бежит он сверху. Возможны, конечно, и другие варианты, но они маловероятны.

– Кто-то появился? – подтвердил Хидейоши догадку Артема.

– Сейчас узнаем, – сказал Артем.

Через несколько минут Артем, Хидейоши и Ёсимунэ стояли, тяжело дыша, на вершине берегового откоса и до рези и слез в глазах всматривались вдаль. А там, вдали, у самого горизонта, можно было разглядеть черные струйки дыма.

– Молодец, Ёсимунэ! – Артем оторвал ладонь от лба и потрепал пацаненка по загривку. – Выношу тебе большую самурайскую благодарность. А час назад ничего не было.

– Или ты не разглядел, – сказал Хидейоши. – Сейчас тоже мог бы и не увидеть, если бы Ёсимунэ не показал тебе, куда надо смотреть.

– Да, – согласился посол. – Как думаешь, что это? Сигнальный костер? Ведь, согласись, костер, скорее всего, большой, раз он отсюда виден.

Хидейоши пожал плечами.

– Может, там люди готовят обед на больших кострах. Но это не пожар. Какой пожар в степи? Здесь и гореть-то нечему!

– Там в любом случае люди, друг мой Хидейоши. А где люди и степь – там обязательно должны быть лошади. Значит, нам туда дорога. Ты не забыл, что нам есть чем заплатить за коней? Мы можем позволить себе купить целый табун.

На обед, сборы и приготовления ушло часа полтора-два. Потом они отправились в путь, хотя и не все.

Купец ни в какую не желал покидать ценный груз. Кроме того, он неожиданно стал возражать против того, чтобы с Артемом в степь уходили моряки. Купец настаивал, чтобы они разделились на два отряда, один направился бы на север, другой – на юг. Тем людям, которые приведут к нему корабль, купец пообещал треть от стоимости груза. Сумма была приличная, она наверняка равнялась заработку моряка за несколько лет честной и тяжелой работы. Было ради чего рискнуть. Матросики призадумались.

Артем в эти дела не вмешивался. Что купец, что капитан, что капитанские подчиненные к посольству отношения не имели, власть посла над ними не распространялась.

– Кто как захочет, тот так и поступит, – вот и все, что сказал им Артем.

После недолгих шушуканий и даже криков морячки наконец разобрались. Капитан и тот самый матрос, который травил Артему байки на палубе, решили идти вместе с господином послом. Боцман и еще один моряк сказали, что на несколько дней останутся вместе с купцом, отдохнут, а потом отправятся на поиски корабля. Ну, как говорится, дело личное.

Они стояли и смотрели на то, что осталось от истребленного кочевья.

На месте сгоревших жилищ дымились головешки, дотлевали шкуры и тряпье. Что не сгорело, то было переломано, разбито, изрублено и разбросано по твердой степной земле. Кругом валялись осколки глиняной посуды, останки деревянной утвари, обломки стрел, мешки, растоптанные сушеные травы и коренья, шкуры и тряпье, разодранные в клочья. Даже веревки оказались покрошенными в капусту, словно это были смертельно опасные ядовитые змеи. Чуть ли не единственным целым предметом здесь оказался огромный, основательно закопченный котел, в котором, наверное, готовили пищу для всего стойбища. Ну да, изрубить его было бы затруднительно, а с собой налетчики эту штуковину по какой-то причине не взяли, хотя вещь ценная, все-таки металл. Артем подумал, что не только в Ямато, но и в иных местностях этого средневекового мира металл должен весьма и весьма цениться, его никак не может быть много.

Человеческие тела, лежащие по всему стойбищу, все без исключения – мужские, женские, детские – были обезглавлены. Куда подевались отрубленные головы, было решительно непонятно. Во всяком случае на пепелище, около него, да и в обозримой близости никаких голов не наблюдалось. Очевидно, их прихватили с собой те погромщики, которые тут окаянствовали. Кроме того, был старательно перерезан весь скот – лошади и бараны. Ну, может, и не весь, может, налетчики что-то и угнали, кто же знает наверняка.

Артем со товарищи, подойдя к кочевью, спугнули птиц, каких-то степных стервятников, поглощенных сытной трапезой. Отяжелевшие птички с явным неудовольствием отлетели в сторону, но сели недалеко, расхаживали и перелетали там с места на место, сердито кося глазом. Они явно намеревались незамедлительно вернуться к прерванному обеду, как только никчемные двуногие отвалят прочь.

Все это выглядело как-то странно. Почему победители не увели с собой всю скотину? Добыча ведь и по местным меркам наверняка богатая. Да и вообще… Как-то это мало походило на обыкновенный налет разбойников на кочевье. Слишком много ненужного зверства, слишком много сил налетчиками выплескивалось впустую. Зачем им потребовалось меленько крошить вещи, зачем надо было без пользы резать скот, опять же тратя силы и время? Ну не нужен он тебе, так пусть бежит на все четыре стороны! М-да… Должно же быть какое-то объяснение всему этому, его просто не может не быть.