Она направилась к двери, отрицательно покачав головой, когда я хотел встать и помочь. Прижав коробку к стене, повернула ручку.

– Зачем ты меня оставляешь? Не похоже, что радуешься нашей встрече.

– У меня телевизора нет, а ты из телевизионного шоу. Скорей всего, из сериала «Шоссе-66».

Она скользнула в дверь. Как ни страшно было даже думать об этом, я схватил телефонную трубку и позвонил Рози. Казалось, Мэри тепло приняла меня, я пустился в приключение по своей собственной воле, крошка Джонни окунется в него с головой, что б затем ни последовало.

– Молчи, Рози. Дай мне сказать. Дай хоть словечко вставить, прежде чем начнешь скандалить.

– Говори. Одним ухом слушаю тебя, а другим почти райские песни.

– Что это значит? С тобой там уже кто-то есть?

– Пораскинь мозгами. Судя по определителю, звонишь из Сан-Диего и меня же обвиняешь.

Проклятые определители. Невозможно сохранить анонимность. Как жить, что делать?

– Ты знаешь, зачем я здесь, Рози. Вовсе не для того, чтобы с кем-нибудь переспать.

– Легко врешь, как уличная девка. Звонила твоя мамаша. Говорит, беспокоится.

– Пусть беспокоится сколько угодно.

– Тебе психиатр нужен.

– Я и без того знаю, как себя чувствую.

– Неужели? Не думаю. Ищешь разгадок, вот что ты делаешь, правда? Разгадал уже что-нибудь? Скажем, чему равняется Джон плюс Мэри? Сумел вписать в круг прямоугольник или просто звонишь, потому что по мне соскучился?

– Именно поэтому.

– Мне плевать. Я твоя законная жена, нечего тебе по мне скучать, раз ты настолько свихнулся, что гонишься по всей стране за какой-то белой задницей. Надеюсь, она тебя охладила с помощью кондиционера? Боже мой, пора завтракать. Из проклятого гриля уже дым идет.

Я посидел секунду, собрался прилечь, как кто-то постучал. Открыв дверь, я увидел пояс с инструментами.

– Ну, как праздная жизнь? Теперь я тебя вспомнил.

– Никто не вызывал техника, Деннис. Чего тебе?

– Мы обязаны присматривать за жильцами. Руководство старается вовремя решать проблемы. Техники все видят. Мы по квартирам ходим. Побьешь женщину, видим дыры в стене. Вынюхиваем травку, дым чуем. Если надо что-нибудь спрятать, наверняка сунешь в кондиционер. Хотя Мэри мне нравится. Дает на Рождество чаевые.

– Мне она тоже нравится.

– Кажется, настроение у нее было получше до твоего приезда. Смотрю, какой у нее вид, и думаю – из-за тебя. Во-первых, что за дела с коробкой? Не мог помочь женщине донести? Попробую догадаться: у тебя спина сломана. У-ху-ху. Не против, если я огляжусь?

– Ордер есть?

– Ордер? Я могу войти в эту квартиру в любой момент, когда захочу. – Он забренчал ключами на поясе. – Вот тут у меня сотни две ордеров. – И предупредительно посмотрел на меня.

Я попытался ответить тем же. Он рассмеялся и закрыл дверь.

Я осмотрел квартиру, толкнул запертую дверь спальни, которая, как и все прочее в доме, была покрыта скользкой пленкой из дерева бальза. В ванной царил беспорядок. Видно, Мэри туда постоянно заскакивала и выскакивала без всякой осторожности. Раковина заляпана лаком для ногтей, зеркало забрызгано лаком для волос, фен валяется на полу, на провисшей занавеске душевой кабины три кольца сломаны. Рядом с унитазом лежала очередная книжка про черепах.

Снова кто-то постучал. Деннис начинал действовать мне на нервы. Я открыл дверь, готовясь получить удар. Но на пороге стоял не он.

– Спасибо, зайду, – сказал мексиканец. – Ты кто, дружок Мэри?

– Не совсем.

Он закрыл за собой дверь и представился:

– Хесус.

Кожа у него была героиновая, в оспинах, мятая и морщинистая, как старый кожаный ремень. На заводе я понял, что время и героин любого превращают в американского индейца с мирной, несмотря ни на что, физиономией аборигена.

– Ну, Иисус, чем могу служить?

– Хесус. Ничего смешного. Я эту шутку слышал тысячу раз.

– Просто у меня жена очень религиозная, вот и все. Я повсюду вижу Иисуса, хотя сам и не сильно верующий.

– Правда? Мэри твоя жена?

Он потянулся к компьютеру, наклонился над картонными папками, перебрал, прихватил несколько, провел пальцами по колонкам цифр, бросил, бумаги полетели на пол. Пошел на кухню, открыл холодильник, пошарил там, опрокидывая пачки молока и апельсинового сока.