Вадим аж подпрыгнул и тут же проснулся.

– Ё, – князь почесал лоб, – главное, не забыть бы…

Он встал с ложа. Одеваться не пришлось, вчера уснул как есть, в одеяниях. Посему быстро засунул ноги в сапоги и решительно двинул к другу – хотелось срочно все обмозговать. У порога дернулся рында.

– Яробор, сыщи-ка мне воеводу. Да живо. Стой!

Рында замер.

– Чудины ушли ли?

– Так еще затемно собрались, княже. Рано-рано. Их воевода и спроводил.

– Добро. Ну давай, дуй за воеводой.

– Щас, княже…

Вадим влетел в соседнюю опочивальню.

– Вставай, лежебока!

– А? Что? – Павел поднял голову.

– Вставай, говорю! Утро на дворе. Дело есть. Государево!

– Да тьфу на тебя.

Павел нехотя открыл глаза, сел, потирая брови.

– Ну что за шухер?

– Все-все. Хорош телиться! Айда в думную.

– Не-е-е, – запротивился глава медвежьего рода. – Там ведь не топят, а тут тепло-о-о, – он сладко потянулся.

– Ничего. Скорее в себя придешь. Я уже и воеводу позвал. Надевай шубу, и пошли!

– Ну-у-у ты и зануда, – Павел тяжело поднялся, а Вадим тут же накинул на него тяжелую шубу. – А завтрак?

– Потом-потом. Пошли, – решительно скомандовал князь.

Только вошли думную, как появился рында, глянул из-за двери и, убедившись, что князь уже здесь, пропустил воеводу.

– Проходи, воевода – садись, – Вадим сделал широкий жест.

В думной столов было не предусмотрено, а стояли только лавки вдоль стен. Вадим же разместился на княжеском стуле, а Бряг сел подле Павла.

– Так, воевода, а скажи-ка мне, в нашем граде каменщики есть? – с ходу начал Вадим.

Бряг удивленно поднял брови.

– Это кто ж такие, княже?

– Мастеровые, что могут из камня избы складывать, – уточнил князь.

– Нет. Не слыхал я про то, княже. Не кладут у нас избу из камня…

– Жаль. А надо бы…

– Да где ж их взять-то… плотников вот, княже, сколько надобно, сыщем, но вот этих каменьчиков….

– Каменщиков, – поправил, продолжающий зевать, Павел.

– Во-во… этих отродясь не было.

– Так, – Вадим поднялся с места и принялся разгуливать.

– Вадя… – Павел осекся и, покосившись на воеводу, продолжил, сохраняя субординацию, – княже, ты толком скажи, чего собрал-то?

– Так… вот что. Будем из камня строить!

– Что? – Павел с интересом подался вперед.

– Терем хочу каменный. А то этот скоро развалится, – Вадим топнул по полу, и половицы противно скрипнули.

– Ба! – воевода аж руками всплеснул.

– Вот тебе и ба! Да, и еще кое-что… Яробор!

Дверь мгновенно отворилась, на пороге возник рында.

– Маруна, Останца, Надея и Карла со Свеном стрелой ко мне! Стой! И еще три… нет, четыре ведра песка сюда и три тарелки с водой!

Яробор, сделав удивленное лицо, на миг застыл.

– Чего замер? Яробор – быстро!

Рында, плотно прикрыв дверь, исчез.

– Чудинов по добру ли проводил? – обратился князь к Брягу.

– По добру, княже. Они свою долю добычи взяли… Кхм, – воевода кашлянул в кулак. – Свои сани нагрузили, да я им еще трое дал.

– Чего взяли?

– Так все больше железо, княже.

По хитрому выражению лица воеводы Вадим понял, что тот недоговаривает.

– А что, серебра не просили? Ведь общая добыча.

– Ну, на кой оно им, княже. А нам град подымать…

– Ой, лукавишь, воевода, – Вадим погрозил пальцем, – чай, поди, не сказал Пятле про серебро.

– Сказал.

– А он?

– Отговорил я его, княже. Ну на кой оно ему? А я ему и мечей дал, и почти все брони отдал, и шлемов два десятка, и бочку воска… и поднос серебряный…

– Во! – хихикнул Павел. – А поднос зачем?

– Как же… он начищен, что и лик свой видать… вот Пятла и позарился… Доволен уехал, княже, не сомневайся.

– Ладно, – князь махнул рукой, – коли доволен уехал – хорошо.

– Как есть, доволен, княже. И еще, – Бряг провел пальцем по густой брови, – на дворе два десятка чудинов дожидаются…