Шрифт:
Князь не успел договорить.
– Я пойду. Дозволь, княже, – вперед выступил сын воеводы.
– Поезжай, Одинец. И чтоб эти чудины непременно вернулись назад. Нам данники нужны, а не голая земля.
Павел посмотрел на друга и, поджав губы, качнул головой, мол, ну ты даешь! А Вадим продолжал фонтанировать идеями и раздавать поручения.
– С родами чудинскими все ли?
– Все, княже, – за всех ответил Надей.
– Вот и ладно. Теперь вот что – главное! Надо град в порядок привести. Стены новить да укреплять. Есть у меня задумка…
И князь обсказал свою мысль. Дескать, перед старой стеной выстроить новую, почти вплотную, а между стенами, стало быть, камней да земли накидать.
– Трудно ворогу, ежели он приступит ко граду, будет оную стену перепрыгнуть. И порушить трудно. А еще башни поставим. На восход, на заход, и по сторонам от ворот, – Вадим закончил свое выступление.
Руссы от удивления, широко разинули рты да глаза выпучили.
– Ну, княже, – первым пришел в себя Бряг, – ну, голова!
Вадим отмахнулся.
– Пока снега стоят, будем лес рубить и на санях свозить… вот Надею сие и поручим. И нечего стесняться – пусть и дружинники делом займутся. А по весне камни будем свозить в град, для стены и для терема.
Тут руссы и вовсе потеряли дар речи и пожирали князя восторженными взглядами. Вадиму даже показалось, что они сейчас рванут с места и примутся его обнимать и, что хуже всего, целовать. По старинному русскому…
– Вот так! – решительно изрек князь, выставив ладонь вперед, на всякий случай пресекая вспышки несанкционированного обжимания. – Коли не сыщем каменщиков, сам покажу, как надо. И не смотрите так на меня. Я знаю, что говорю.
– Ну…
– У-у-у…
– Апр…
Все изумленные возгласы тут же стихли, когда князь сердито сдвинул брови.
– А тебе, Марун, – князь сделал шаг ближе, – поручаю отстроить торговое пристанище, взамен погорелого. И чтоб ладей на десять было! И торг там же сподобься.
– Так купцы наши кто живота лишился, кто в Новгород подался, кто по лесам сидит, – угрюмо пробасил воевода.
– О как! До самого Новгорода добёгли! Ты про то не сказывал!
– Княже…
– Ладно, – Вадим напустил на себя серьезность, – раньше надо было… Я бы этих купчинов с собой прихватил.
Князь прошелся вдоль руссов, немного остыл.
– Лешак с ними! Ты, Марун, делай, как я велел, а купцы сами не дураки если, то должны прознать про град наш освобожденный – глядишь и потянутся. Хотя стоп!
Вадим сел на свое место и рукой дал знак садиться.
– Стоп, – повторил он, – у нас же с Гостомыслом сговор насчет его дочери. Точно, насчет Умилы! Воевода, надо слать послов с гостинцами. Кого пошлем?
– У нас борг…
– Нам строить, – в один голос ответили Олафссоны с таким видом, что выбор должен был пасть именно на них.
– Княже, – Бряг решительно поднялся с места, – не серчай, княже, но не дело это, сейчас послов слать. Дел у нас в княжестве вона сколько… сколько ты всего обсказал да велел. Да и весна скоро… Хорошо бы на ладьях пойти.
– А как же борг на Волхове? – возразил Карл. – Нам там не пройти.
– Молодец, воевода, – похвалил князь. – Сделаем так. Как лед уйдет, готовим большое посольство на ладьях. Идем в Новгород. А в борг варяжский с дарами войдем, мол, купцы мы. Товаров с собой возьмем. Купцов они не станут забижать. Купцы им товары и мыто [78] платят. Только прежде ты, воевода, все же не забудь про волчий род, а то нам с боем придется по Свири прорываться.
78
Мыто – сбор, налог за право проезда.
– Помню, княже, – ответил Бряг, делая вид, что негоже ему два раза повторять.
– Княже, – подал голос Свен Олафссон, – у нас в порубе [79] девять варягов сидят… я с ними говорил…
– Успел уже, – процедил сквозь зубы Карл.
– Успел! Что с ними делать-то, княже?
– Да башку им срубить – и вся недолга! – воевода влепил кулаком по своей коленке.
– Камень на шею – и под лед, – предложил Марун. – Дюже в омуте сомы жирные будут.
79
Поруб – темница.
– Они хорошие воины. Я говорил с ними… – начал было Свен, но его заглушил всеобщий ропот.
– Ну тебя… нашел, чего…
– В воду их…
– У, морды!
– Тихо! – повысил голос князь. – Что за моду взяли горланить! Чую, Свен дело хочет сказать. Тихо всем. Говори, Свен.
– Так я и говорю, княже. Надо их в дружину взять.
– Еще чего… – Карл сверкнул зубами.
– Тихо!
– Княже, я говорил с ними. У них нет теперь ярла, им не за кого биться.