Он будет в ярости, если узнает. Задрожав, она представила, как он будет выглядеть. Сам же виноват. Она бы ни за что не полезла за его телефоном, если б он так бессердечно не лишил ее своего.

Бессердечно. Вот что следует помнить, когда возникнет искушение полюбоваться его глазами.

Никакого сотового в кейсе не оказалось. Зато Челси обнаружила толстую папку с ее именем. Она ощутила ту же ярость, что и после заявлений по радио. Что там? Сведения о ее неспособности к чтению? Чтобы он прочел и начал ее жалеть? А то и презирать? Нет. Этого не будет, потому что он никогда больше не увидит свою папку. Челси сердито схватила папку. Внизу хлопнула дверь.

— Челси?

Будь проклята сексуальность его голоса!

— Размазня! — выругала она себя. Бросилась к себе, открыла пустой шкаф, засунула папку на пыльную полку. И сбежала вниз по лестнице. Он встретился ей на полпути. Ну теперь она задаст ему за сотовый!

— Ты слышал, что недавно объявили по радио? Мне немедленно нужен телефон.

Он взял ее руки в свои.

— А мне надо, чтобы ты внимательно меня выслушала, — сказал он. — Твоя тетя больна. Мне кажется, у нее сердечный приступ.

— Боже мой! Где она? Звони 911! — Трудно поверить, что она так беспокоится о тете, женщине, которую едва знает.

— Тут нет никакого 911.

— Как нет? Разве такое бывает? Как же люди…

— Успокойся, — сказал он медленно. — Она не хочет поверить, что у нее сердечный приступ, хотя признаки налицо. Тетя ненавидит больницы и говорит, что никуда не поедет.

Челси кивнула — она ее прекрасно понимает.

— Мы посадим ее в машину и отвезем в больницу. Твоя задача — ее успокаивать, хорошо? Да, и еще. Чтобы она не нервничала, попробуй ее отвлечь.

— Ты что, хочешь посадить ее в машину силком? — испуганно спросила Челси.

— Очень надеюсь, что нет.

Но она поняла, что, если надо, он так и сделает. Рэнд вгляделся в ее лицо. Челси кивнула, давая понять, что уяснила серьезность ситуации, тогда он повернулся и направился вниз. Тетя сидела в кресле на крыльце. Она была очень бледна, на лбу выступили бисеринки пота.

— Ничего страшного, — пояснила она, когда Челси опустилась перед ней на колени, — немного покалывает в груди.

— Пошли, Хетта, — сказал Рэнд терпеливо, но со знакомыми стальными нотами. — Челси и я отвезем вас в больницу.

— Я не поеду!

— Поедете. — Сказано человеком, привыкшим к подчинению других. Но Хетта не солдат. Она старая женщина, долгое время жившая по собственным правилам. Челси поражало, насколько она понимает тетю.

— Если мне суждено умереть, я умру здесь, на своем крыльце. Место не хуже прочих.

Судя по виду Рэнда, он готов был подхватить упрямую тетю Хетту и перекинуть ее через плечо, что будет не особо хорошо для больной.

Челси поймала взгляд Рэнда, покачала головой. Он уставился на нее. Он знал, что хочет сделать, и знал, как это сделать, но не делал. Хетта испугана, и она упряма.

Челси взяла Хетту за руку и встала, потянув тетю за собой.

— Можно немного пройтись — может, вам станет легче.

— Возможно, — согласилась Хетта.

Челси медленно повела ее к машине. Заметив, что Рэнд следует за ними, она обернулась, послав ему предостерегающий взгляд, внушая: «Не смей открывать дверцу и запихивать тетю внутрь».

Рэнд бессильно зарычал, но отстал на несколько шагов.

— Я подумала, — обратилась Челси к Хетте, — что станет с Бенджамином, если с вами что-нибудь случится?

— Никогда не была в больнице и не собираюсь! — упрямилась старая женщина, но Челси заметила: Хетта позволила вести себя в направлении машины.

— Может, просто поехать провериться? — вкрадчиво предложила она и снова задела за чувствительную струну: — Для людей Бенджамин — всего лишь свинина.

Тетка потрясенно выдохнула и с беспокойством взглянула на свинью. Челси уловила одобрительный кивок Рэнда. Она и не заметила его удивление тем, что справляется с ситуацией.

— У меня нет страховки, — пробормотала Хетта.

— Не стоит беспокоиться. Думаю, папа о вас позаботится.

Вначале ей показалось, что напрасно она сказала такие слова столь независимой женщине, но, пока оскорбленная Хетта возмущалась этим предложением, Рэнду удалось открыть дверцу машины и помочь тете сесть.

Хетта, похоже, внезапно обнаружила, где находится, но протестов с ее стороны больше не последовало. Челси забеспокоилась — значит, боли стали сильнее. Ей хотелось крикнуть «скорее!» — но она знала, что в интересах тети следует сохранять полное спокойствие.