Еще раз Мэлон помедлил с ответом. Но он знал, что следовало сказать.

— Мы должны сделать это, ведь мы согласовали это заранее. Если мы с вами не выполним это, вы же знаете, что те двое все равно проведут эту операцию.

— Полагаю, вы правы.

— У меня в матерчатом чемодане лежит веревка. Пойду отыщу ее. — Мэлон вышел в коридор. Через окно, смотрящее на часть крыльца и грязную площадку перед дубовой рощей, он мог видеть Шивли возле вагонетки, заливающего в бак бензин из канистры и разговаривающего с Йостом, который сидел за рулем.

Мэлон прошел по коридору к передней двери, где лежали их вещи, привезенные сюда с предыдущим рейсом. За грудой пакетов, сумок, чемоданов он увидел свой раздутый матерчатый чемоданчик. Он вытащил его и понес в спальню.

Роясь внутри чемодана, Мэлон нашел два куска тонкой гладкой веревки, которую заранее разрезал на куски. Кроме того, вытащил оттуда две полоски ткани, оторванные от простыни. Он кинул по куску веревки и ткани в руки несчастного Бруннера.

— Давай сделаем это вместе, Лео.

— Не называй больше меня по имени.

— Извини меня, пожалуйста.

Оба взяли по одной ее руке, обернули запястья кусками ткани, затем поверх каждый привязал к руке один конец веревки. Потом, предварительно вытянув руки Шэрон в стороны, они обвязали вокруг кроватных столбиков свободные концы веревок.

— Не слишком туго, — сказал Мэлон. — Веревка не должна быть сильно натянута. Оставим небольшую слабину, чтобы она смогла переменить позу, сдвинуться на несколько дюймов в любую сторону.

— Хорошо, — почти неслышно отозвался Бруннер.

Вскоре операция была окончена, они поменялись местами, каждый проверил работу другого и остался удовлетворенным.

— Знаете ли, — сказал Бруннер, — я думаю, можно смотреть на это и по-другому. Однажды, когда жене делали хирургическую операцию в госпитале, после чего необходимо было вливать жидкости в организм внутривенно, они привязали ее руки к боковым перилам госпитальной кровати. Она металась, крутилась, так что это было сделано для ее же защиты. Это обычная практика в госпиталях.

— Думаю, что и мы можем смотреть на это с такой точки зрения, — согласился Мэлон. — Ведь мы привязали ее к кровати временно, чтобы облегчить ситуацию, пока она не узнает, почему мы сделали то, что сделали, и что мы готовы установить с ней дружеские отношения. Тогда мы сможем освободить ее.

— Может быть, сегодня днем.

— Конечно, — заверил его Мэлон. Он еще раз посмотрел на лежащую без чувств Шэрон. — Не думаю, что до сих пор существует необходимость держать ее слепой и немой.

— Конечно, мы можем снять марлю с ее губ, — подхватил Бруннер. — Даже если она закричит, никто не услышит ее, ведь мы удалены на миллионы миль отовсюду. — Он нагнулся над Шэрон, потянул за кончик марли и очень медленно снял полоску с губ. Ее носовое дыхание, затрудненное этой преградой, сразу же облегчилось.

— А как насчет того, чтобы снять полоску с глаз? — спросил Мэлон.

Прежде чем Бруннер успел ответить, в спальню вошел Шивли в сопровождении Йоста.

— Эй, вы, мальчики, конечно вы были очень заняты, — сказал Шивли. — Вы действительно прикололи ее к кровати.

Йост подошел поближе к кровати.

— Спящая красавица, сказал бы я, если бы когда-нибудь видел нечто подобное, — сказал он приглушенным голосом.

— Мы подумываем, не снять ли повязку с глаз, — сказал Бруннер.

— Не знаю, — сказал Шивли. — А что ты думаешь, Гови?

Йост обдумывал свое мнение.

— Мне на ум приходят мысли о будущем. Если мы продержим ее с закрытыми глазами немного дольше, не останется никаких шансов на то, что она когда-нибудь сможет опознать любого из нас. При том, что ведь мы постарались изменить свою внешность…

Мэлон решил высказать собственное мнение:

— Я категорически возражаю, чтобы ее держали с закрытыми глазами. Когда она проснется и обнаружит, что у нее закрыты глаза, то испугается до смерти. Узнав, что ее привязали, она и так достаточно встревожится. Но то обстоятельство, что она не сможет увидеть, где и с кем находится, действительно приведет ее к мысли об угрозе. Ничто не пугает человека так сильно, как неизвестность. Если она сможет видеть, убедится, что мы нормальные парни, а не преступники, появится куда большая вероятность, что она постарается понять нас и согласится на сотрудничество.