— Нам повезло, — довольно хмыкнул Анри. — Пойди мы на штурм лагеря, когда там прятались эти рыцари — передавили бы нас, как жуков.

Если Ольгерду и его отряду уход рейтаров из лагеря был лишь на руку, то для атакующих ногайцев их появление оказалось полной неожиданностью. Конные латники врезались в неплотный татарский строй, как нож в мягкое масло. Однако ногайцы, по обычаю степняков, не приняли бой с превосходящим по силе противником и, пользуясь преимуществом в скорости, брызнули в сторону перелеска. Рейтарский командир с украшающим шлем высоким конским султаном поднял руку, останавливая бессмысленную погоню. Ольгерд, понимая, что сейчас произойдет, покачал головой, отдавая должное выучке противника. Рейтары, повинуясь команде выстроились в шеренгу, подняли карабины и дали по убегающим татарам прицельный сокрушительный залп. Несколько десятков лошадей сбрасывая всадников и сбивая соседок, кувыркнулись, будто налетев на невидимый канат. До наблюдателей донесся вой, исторгаемый сотнями глоток.

— Похоже, отбились московиты, — сказал Ольгерд. — Темир на рейтар в контратаку своих не пошлет. Чую, сидеть нам тут двойным кольцом осады до морковкиного заговенья. Однако самое время и осажденным присоединиться к потехе.

Словно отвечая на сказанные слова, ворота молчавшей до сей поры крепости отворились и из них, разворачиваясь в две нешироких волны, вырвалась конная полусотня. Кавалерия осажденных была панцирной, и мало чем отличалась от московитских рейтар, если бы не странная, но очень броская деталь — за спиной у каждого из всадников на задней седельной луке были закреплены две изогнутые кверху планки, обтянутые яркой тканью с несколькими рядами больших птичьих перьев, так что вся конструкция походила на сложенные за спиной крылья.

— Это что еще за buffoni? — перейдя от изумления на родной язык, спросил Анри.

— Какие скоморохи, — хмыкнул Ольгерд. Сам он был удивлен не меньше мальтийского корсара, правда по иной причине- Да будет тебе известно, что перед нами лучшие воины Речи Посполитой — крылатые гусары!

— Крылатые гусары? — переспросил Анри. — Это еще кто?

— Королевская придворная рота, личная гвардия польского короля. Крылья, их парадный наряд, но если они в таком виде пошли в бой, то это означает…

— … что в крепости скорее всего находится собственной персоной его величество Иоганн-Казимеж, — закончил фразу мальтиец, — и раз в бой послана его личная охрана, то стало быть дела у осажденных хуже некуда.

— Хитер Темир-бей, — задумчиво проговорил Ольгерд. — Так вот, значит, какова была истинная цель этого похода. Голову даю на отсечение — султан, или кто там сейчас командует в Стамбуле, отправил в Клеменец ногайскую орду на спасение короля в ответ на просьбу о помощи, и сделал это так, чтобы не привлечь к крепости лишнего внимания. Иначе бы здесь сейчас стояли все полки Шереметьева и Урусова. Коронованный пленник, доставленный в Москву — ценнейший военный приз…

— Что же, поздравляю, капитан, — ответил с усмешкой Анри. — Если эти ряженые так же хороши в бою, как на параде, то мы легко справимся с осаждающими. Пока рейтары будут выяснять у гусар, чьи пики длиннее, мы без помех захватим их лагерь. Московитами командует разумный человек: оказавшись меж двух огней и лишившись обоза он определенно предпочтет сохранить силы и отступить. Сир, приготовьтесь к тому, что в крепости командира христианского отряда будут встречать как триумфатора, и числе ваших должников вскоре окажется один из монархов Европы. Уж что-что, а дворянство король пожалует вам непременно.

— Не загадывай, Анри! — недовольно ответил Ольгерд. — Впереди бой и неведомо что нас ждет в лагере. Сам же сказал, что командир у них опытный. Вполне возможно что за частоколом нас ждут не конюхи и поварихи, а изготовившаяся к стрельбе рота мушкетеров. Кстати, вот и гонец от бея.

К ним приближался мчась во весь опор один из нукеров из личной охраны Темира.

— Приказ выступать? — крикнул Ольгерд не дожидаясь, пока посыльный приблизится.

— Нет, казак! — осаживая коня отвечал нукер. — Из-за реки вернулись разведчики. К замку подходит большой отряд с обозом и пушками. Бей приказал выступать им навстречу и не дать соединиться с основными силами врага!

— Разведчики где? — спросил Ольгерд.

— Ждут у спуска к воде, — ногаец махнул плетью в сторону змеящегося меж скалами Буга. — они следят за подкреплением и все вам покажут.

Ольгерд кивнул и повернулся к мальтийцу.

— Скачи к лейтенантам и передай мой приказ. Всех поставить в походный строй, взять с собой полный боеприпас для фузей и идти к реке. Я к разведчикам, выбирать позицию. Сколько их там, не говорили? — спросил он, обращаясь к нукеру.

— Сотни три, может и больше.

— Нас меньше ста человек, — спокойно, будто речь шла о чем — то обыденном, вроде построения на обед, произнес мальтиец. — Из них всего десяток стрелков. Похоже, сир, если мы и будем вознаграждены за сей подвиг, то скорее всего посмертно.

— Говорил же, не загадывай наперед, дурная примета! — рявкнул Ольгерд и, пришпорив коня, понесся вслед за нукером.

Русло реки укрывал молочный туман. Отсюда до места, где сейчас шло сражение, было чуть больше версты, но из-за гряды поросших густым лесом холмов, отделяющих пойму Буга от долины, простирающейся до крепостных стен крепости, не доносилось ни звука.