У Луизы давно не было мужчины, так давно, что запах женщины вместе с основным инстинктом доминировали на ее подушке, утопающей в слезах.

Запах собственного тела, унавоженный горой флаконов и процедурами, надоел смертельно. Мужская подмышка с брутальным запахом грезилась даже на работе, которой она отдавалась, как ненормальная, но работа заканчивается, а ожидание никогда.

Девица Л. недурна в буквальном и фигуральном смыслах. Хороший вуз и работа в западной компании. Всего тридцать лет. Энергичная харизматичка с симметричными органами. Все при ней, но последний год резко не поперло по мужской линии, сломался навигатор, система наведения работала неплохо, а вот поражать цели не получалось – сплошные осечки.

Все началось с Нового года. Бывший бойфренд прислал е-мейл: утром 31-го он не прилетит, жена все узнала и целесообразнее остаться в Лондоне, чтобы не будить лихо.

Л. резко поняла, что планы на Новый год рухнули, как Россия в 91-м году.

Красное платье и месячный голод – все это пустые хлопоты. Эта сука в лондонском особняке опять вмешалась в ее жизнь и не дала отпраздновать по-людски с любимым человеком. Неужели ей мало его 360 дней в году, она хотела всего пять дней, всего пять. Опять все против нее, одна против всего мира, всегда одна.

Надоела вечная подруга, с которой еще со школы шли ноздря в ноздрю, вечные соперницы в школе и потом. Вечная Подруга (далее ВЧ) была всегда. Они повторяли судьбу друг друга, обе были в пробном браке по молодости с неправильными мужиками – отбили у чужих жен, попользовались пару лет без особой радости. Постоянный личностный рост мешал жить с мужчинами, которые любят футбол и простые человеческие радости, всегда хотелось тех, кто занят другими мерзкими тварями, неспособными дать их желанным все богатство, – растущих по всем направлениям самодостаточных и продвинутых особей.

Этих рептилий, молчащих, как рыбы, развелось, как собак. Они ничего не желали, их находили в прудах и заводях настоящие хищники, а они в это время грызли гранит новых ступенек, шли по лестнице успеха, а их мужчины шли рядом, а жили хрен знает с кем.

Л. не раз анализировала, почему у них все так складывается. Кроме причин социальных и демографических, была одна, наиболее глубокая: им обеим не хотелось повторять жизнь своих матерей, самых дорогих для них людей. Их папы-мужья растворились, не оставив никакого адреса. Девушки такой судьбы не желали и делали свою сами. Тяга к женатым мужчинам была косвенным поиском мужа-отца и местью за брошенных мам.

На таком фундаменте дом построить можно, но сколько цемента надо в него залить, чтобы он стоял? Сталь и цемент нужно было произвести в своей душе, а от этого мягче не становишься. Вот такую теорему надо решать, а в ней одни неизвестные.

Тридцатого числа состоялась корпоративная вечеринка. Скрипя зубами, надо было собраться. Красное платье, намеченное для встречи с этим лондонским подкаблучником, пришлось надеть, сил для мести уже не осталось, но напиться и забыться в дружеском сексе было необходимо.

Компания считалась весьма не бедной, и все состоялось в модном ресторане «Джу-Джу». Л. пригласила ВЧ – так они делали всегда, чтобы скрасить времяубивание в пустых квартирах, где в выходные дни находиться было нестерпимо.

Начался праздник весело. Ведущий за 10 тысяч евро мрачно шутил, поглядывая на часы, девушки из питерского офиса пытались с ним сфоткаться, тогда он разжимал свои тонкие губы и, озаряя их своей известной лошадиной улыбкой, принимал напряженную позу козы, которая вот-вот обосрется: он замирал на мгновение – и все вокруг были счастливы. Потом дома девушки будут намекать подругам, что у них с ним было, а с ним уже давно ничего ни у кого не было, не мог он с девушками и не хотел. С кем он хотел, все знали, но говорить об этом не принято. Он любил певца и одного теннисиста.

Потом пела певица с мужским именем, тоже дорогая. Она славилась своим жеребячьим смехом, песни ее вспоминались, только когда она их пела, ей подпевать не получалось – мелодии не было, а слова тоже были как будто из другого алфавита.

Подруги времени не теряли, выпили положенное по меню, потом еще добавили за свои и бросились на танцпол с неистовостью пэтэушниц, долго ехавших в электричке до клуба в поселке.

Их заметили два мужика из вип-зоны, приглашенные руководством из фирмы партнера, вышли к ним и пригласили продолжить банкет за свой стол, заваленный элитными напитками, и праздник стал наполняться новыми красками, и бокалы свистели как пули.

У Л. поплыло в голове, и два изображения слились в одно: это был образ Аль Пачино с бородавкой Де Ниро. В тот же момент она поняла, кто может спасти ее от моральной травмы – этот странный мужик-мечта, в котором все сложилось, как в пасьянсе: все к одному, до последней карты.

Вечер уже шел параллельным курсом, ее голова, залитая до краев спонсорским вином, унеслась в другие дали. Ее пригласил танцевать один из хмырей, она пошла с ним, но вел ее в танце Аль из фильма «Аромат женщины». Она как слепая перебирала ногами, но Аль был бесподобен. Он довел ее до стола, и она рухнула на стул, дрожа от волнения. Хмырю это тоже понравилось.